Аннотация. Бассейн Нижней Оки охватывает территорию отдельных районов Владимирской, Нижегородской и Рязанской областей, где расположены многочисленные природные и культурно-исторические ландшафты. Наиболее примечательные из них – это Муромский, Гороховецкий, Касимовский и Выксунский культурно-исторические ландшафты, обладающие большим рекреационно-туристическим потенциалом. На изучаемой территории расположено большое количество уникальных природных объектов и памятников истории, которые находятся под охраной государства и являются национальным достоянием России.

Ил. 3. Библиог. 19. Прил. 1.

Ключевые слова: природный ландшафт, культурно-исторический ландшафт, тип местности, ядро ландшафта, памятник архитектуры, эволюция, туризм, рекреация, природоохранная территория, антропогенный фактор, стихийные бедствия.

 

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 459

1. Принципы выделения, структура и общая характеристики культурно-исторических ландшафтов бассейна Нижней Оки 460

2. Особенности формирования и структуры культурно-исторических ландшафтов Нижней Оки 468

3. Оценка влияния стихийных и антропогенных факторов на эволюцию природных и культурно-исторических ландшафтов бассейна Нижней Оки 472

Заключение 483

Литература 485

Приложения 487

 

 

Введение

В настоящее время в условиях продолжающегося экономического кризиса, многие регионы России оказались в достаточно сложном положении. Анализируя предварительные итоги 2015 г., большинство экспертов указывают на ухудшение показателей, характеризующих социально-экономическое развитие страны, а также на существенное снижение реальных доходов населения. Вместе с тем, проводимая Россией внешняя политика, успехи на международной арене, повышение авторитета страны и её лидера, дали позитивный импульс к изучению истории государства, росту интереса к познанию того огромного культурного наследия, которое оставили нам предки.

В данном контексте комплексное изучение структуры природных и культурно-исторических ландшафтов бассейна Нижней Оки, поиск путей решения проблемы сохранения объектов культурного наследия для будущих поколений России представляется актуальным. Нижняя Ока - весьма интересный и перспективный для дальнейшего развития туризма, музейного дела и научно-просветительской деятельности регион России, обладающий значительным историческим ресурсом в виде памятников архитектуры и природным потенциалом, с хорошо развитой транспортной и гостиничной инфраструктурой.

Комплексное изучение осуществляется в рамках соответствующего проекта, в ходе реализации которого предполагается решить задачи, связанные с проведением комплексных исследований ландшафтов Владимирской, Нижегородской и Рязанской областей, примыкающих к Оке; изучением (в том числе, и средствами полевых наблюдений) физико-географических особенностей природных ландшафтов и проблем их рационального природопользования. Особое место в данной работе занимает изучение структуры, динамики и эволюции городских и сельских культурно-исторических ландшафтов (Муром, Гороховец, Арзамас, Павлово, Ворсма, Навашино, Выкса, Богородск, Касимов и др.), перспектив их туристско-рекреационного использования; а также анализ природоохранных и экологических проблем, поиск оптимальных путей сохранения для будущих поколений страны объектов культурного наследия.

Материалы данного проекта предполагается активно использовать в учебно-методических и просветительских целях для учащихся школ, гимназий, лицеев, вузов; музейном деле; организации туристических маршрутов; природоохранной деятельности.

1. Принципы выделения, структура и общая характеристики культурно-исторических ландшафтов бассейна Нижней Оки

Бассейн Оки в нижнем течении представляет собой уникальный природно-территориальный комплекс, где сочетаются практически все типы природных ландшафтов, характерных для Центральной России. Также здесь расположены весьма интересные старинные исторические объекты – города, усадьбы, культовые сооружения, пользующиеся популярностью у путешественников и имеющие огромный рекреационно-туристический потенциал. Для западной части бассейна Оки (восток Владимирской области) характерны ландшафты зандровых равнин с еловыми и елово-сосновыми лесами зеленомошниками, долгомошниками и сфагновыми (Коломыц Э. Г., Розенберг Г. С., 1995 [3]). При этом на моренных холмах встречаются остепнённые широколиственно-еловые леса. Южнее г. Мурома преобладают ландшафты зандровых равнин с маломощными песчаными отложениями, подстилаемые мореной, с еловыми, елово-сосновыми долгомошными, а также кустарничково-влажнотравными и сосновыми сфагновыми лесами.

На территории Нижегородской области, примыкающей к Оке, характер ландшафта совершенно иной, причём ландшафты претерпевают существенные изменения и в меридиональном, и в широтном направлении. Так, на территории между Нижним Новгородом, Павловым и Вачей, занимающей северо-западную часть Приволжской возвышенности, господствуют ландшафты эрозионных равнин со смешанными елово-широколиственными травяно-кустарничковыми лесами с элементами лесостепных растительных ассоциаций (Коломыц Э. Г., Розенберг Г. С.,1995 [3]).

Южнее, вплоть до территории, занятой достаточно обширной, пониженной и в значительной степени заболоченной Окско-Тёшской низиной, преобладают ландшафты озёрно-ледниковых равнин на суглинисто-песчаных почвах с различными типами смешанных лесов. Не менее разительные перемены ландшафтов можно наблюдать при движении на восток от Оки. Не останавливаясь более подробно на описании разнообразия природных ландшафтов, отметим весьма широкое распространение карста на территории района. На отдельных участках территории междуречья Тёши (правый приток Оки) и Серёжи (правый приток Тёши), северной части долины Серёжи, долины Тёши выше Арзамаса карстово-суффозионные процессы сформировали уникальные ландшафты, включающие среди прочего целые группы (каскады) достаточно крупных озёр карстового происхождения. Наиболее уникальные ландшафты и природные объекты данного района (Старопустынские и Мухтоловские озёра, каскад озёр в долине Серёжи, карстовые ландшафты с. Рыльково и ряд других) взяты под охрану государства.

В целом для бассейна Нижней Оки преобладающими являются долинные, эрозионно-денудационные, равнинно-зандровые, карстово – суффозионные и озёрные (в меньшей степени) ландшафты (типы местности – по Фридману Б. И., 1999 [6]). Внутри данных ландшафтов можно выделить природно-территориальные комплексы (ПТК) [5] или экосистемы различных типов (зональные, азональные, интразональные и социоприродные), характерные для запада Нижегородской и востока Владимирской областей. К зональным ПТК или экосистемам бассейна Нижней Оки можно отнести еловые, елово-широколиственные и широколиственные леса, лесостепные или «островные» ополья, луговые степи; к азональным – сосновые леса, пойменные, озёрные, карстово-суффозионные природные комплексы; к интразональным – болота. В рассматриваемом контексте особый интерес представляют социоприродные ПТК или экосистемы (урбаносистемы, агроэкосистемы, мелколиственные леса и др.), которые являются базовой частью антропогенных и культурно-исторических ландшафтов. В результате антропогенного воздействия на основные компоненты природной среды естественные ландшафты бассейна Нижней Оки оказались в той или иной степени изменёнными. По степени изменённости ландшафты можно условно разделить на несколько типов.

Первичные (неизменённые) ландшафты, практически не затронутые хозяйственной деятельностью человека. К ним можно отнести крупные первичные болота в долинах (частично на водоразделах) Оки, Тёши, Мокши и Серёжи, не затронутые торфоразработками; крупные карстовые озёра (Старопустынские, Мухтоловские), охраняемые государством или находящиеся в труднодоступных местах (северная часть долины Серёжи в среднем течении), с прилегающими массивами лесов; массивы первичных хвойно-широколиственных (широколиственных) лесов, сосновых боров-беломошников и родственных им типов; часть пойменных лесов, а также высокотравные пойменные луга на отдельных удалённых и труднодоступных участках района.

Слабоизменённые природные ландшафты, к которым можно отнести пойменные луга, используемые под сенокосы и выпас скота; вторичные леса с преобладанием берёзы, осины, ольхи, выросшие на месте сведённых или уничтоженных пожарами широколиственных или хвойно-широколиственных лесов, а также восстановленные леса (в основном сосняки); рекреационные зоны, созданные на участках первичных природных ландшафтов, например, на берегах некоторых крупных карстовых озёр, относительно обособленных от крупных населённых пунктов, оказывающие незначительное воздействие на структуру и основные компоненты ландшафта.

Сильноизменённые природные (природно-антропогенные) ландшафты, с нарушенной или деформированной структурой, потерявшие способность к самовосстановлению. К ним относятся агроландшафты (пашни, крупные пастбища, огороды, сады, территории сельхозпредприятий и прилегающие к ним участки), искусственные пруды и водоёмы для водоснабжения или ведения рыбного хозяйства; вырубленные, горелые и сухостойные леса и редколесья, участки, занятые кустарниковой растительностью; участки осушенных болот и торфяников, торфоразработки и ряд других.

Антропогенные или полностью изменённые хозяйственной деятельностью человека естественные природные ландшафты, которые полностью утратили первичную структуру и способность к самовосстановлению (жилая застройка и объекты инфраструктуры населённых пунктов; территории, занятые промышленными и транспортными предприятиями, складскими сооружениями, крупные карьеры по добыче полезных ископаемых и отвалы пород, свалки промышленных и бытовых отходов и др.).

В последние десятилетия наметилась достаточно устойчивая тенденция выделения отдельного типа ландшафта – культурно-исторического (или ландшафтно-исторических комплексов) [1], который занимает особое место в рассмотренных выше схемах классификации, поскольку представляет собой целостную систему, включающую как природные, так и антропогенные составляющие. Споры относительно целесообразности и объективности выделения отдельного типа ландшафта продолжаются до сих пор, аргументов за и против здесь достаточно много. Не вдаваясь в обсуждение, отметим несколько характерных для рассматриваемого района черт, свойственных культурно-историческим ландшафтам (КИЛ) Нижней Оки, характерных для данного типа ландшафтов в целом.

Культурно-исторический ландшафт формируется и функционирует в течение длительного промежутка времени (века), составляющие его элементы создавались и совершенствовались трудом многих поколений людей, подвергались воздействию не только природных факторов, но и разрушительным войнам и набегам воинствующих соседей. В этом отношении показательна судьба Мурома, первые упоминания о котором в летописях относятся к 862 году. Действительно, возникновение города и его дальнейшее развитие во многом определялось географическим положением (наличие крупной реки, как источника воды и питания, средства коммуникаций, естественной преграды от нападений агрессивных соседей и т. д.), а также характерными особенностями природного ландшафта. Изначально деревянная Муромская крепость занимала возвышенное плато, защищённое с одной стороны руслом Оки, с двух других - оврагами, позволяющими надёжно защищать поселение от нападений. В последующем на формирование культурно-исторического ландшафта оказало влияние множество факторов различного свойства (от природных до идеологических и политических), при этом в той или иной степени видоизменялись и природные ландшафты. В результате мы можем наблюдать трансформацию природных ландшафтов в слабоизменённые (посадки деревьев и кустарников в парках-усадьбах, на монастырских землях; вторичные леса на месте заброшенных сельхозугодий, городищ и др.), в сильноизменённые природно-антропогенные (современные сады, пашни, пруды и водоёмы при промышленных предприятиях, лесопосадки и т. д.), а также антропогенные ландшафты (усадьбы, монастыри, церкви, городская застройка, промышленные предприятия). Так, старое городище в настоящее время превратилось в городской парк, овраги частью засыпаны, частью превращены в участки автомобильной дороги, обеспечивающей удобный спуск к Оке. Однако целостность культурно-исторического ландшафта при этом не нарушилась, он лишь перешёл на новый этап своего функционирования, который формируют новые элементы.

К концу XVIII века сложилась основная композиционная структура городских КИЛ, к которым относятся такие старинные русские города как Муром, Гороховец, Касимов и ряд других, расположенных в бассейне нижней Оки.

Свойственная всем городам независимо от их величины принципиальная общность композиционной структуры позволяет применять единую классификацию городских комплексов (ансамблей) и сооружений по их роли в градостроительной структуре (Колбовский Е. Ю., [2]):

  • узлы и границы городской структуры – сооружения и их комплексы, формирующие композицию города и стратегических подступов к нему;

  • ансамбли жилого посада – целостные архитектурные комплексы, образующие жилую застройку города;

  • пригородные ансамбли – архитектурно организованные комплексы ближайших поселений пригородов, связанные функционально и композиционно с самим городом.

К узлам и границам городской структуры относятся [2]:

  • ансамбли, формирующие композицию города в границах стен (административный и религиозный центр города, главный торг, крепостные стены с примыкающими к ним открытыми пространствами и системой узловых площадей у воротных башен, укреплённые монастыри);

  • стратегические укрепления в слободах за городскими стенами (в основном это укреплённые монастыри, выполняющие также роль крепостей);

  • дозорные сооружения и ориентиры на путях, подходящих к городу (они подразделяются на дозоры и ориентиры долин рек и сухопутных дорог).

К ансамблям жилого посада относятся:

  • ансамбли улиц, которые подразделяются по виду улиц на ансамбли главных веерно-ветвистых улиц, ведущих от окраин города к центру, и ансамбли периферийных улиц связок;

  • ансамбли кварталов, переулков, посадских прихрамовых площадей (микроансамбли).

К пригородным ансамблям относятся [2]:

  • ансамбли загородных дворцовых слобод и усадеб;

  • центры композиций пригородных сёл и деревень.

Таким образом, в старинных русских городах функциональные зоны появлялись вследствие разделения территории города естественными границами (реки, водоразделы, овражно-балочная сеть), транспортной сетью (улицы, социальные границы), а также в результате дифференциации посадов [2]. В качестве ярких примеров, где заметно влияние естественных границ и транспортной сети на наличие функциональных зон в структуре городских культурно-исторических ландшафтов, можно привести Гороховец и Касимов.

В Гороховце – это р. Клязьма и Пужалова гора, представляющая собой высокую коренную надпойменную террасу реки, разделяющие город на ансамбль, формирующий его композицию в пределах бывших стен (земляных валов). Здесь историческим центром и ведущим компонентом является городище (бывшее славянское поселение XI в.), Никольский монастырь XVII в. и стратегические укрепления за городскими стенами, с расположенным здесь ныне Знаменским монастырём (1588 г.).

В Касимове – это долина р. Оки с разветвлённой сетью городских оврагов и балок (Никольским, Успенским и др.), которые делят город на ансамбли, сформировавшиеся в границах бывших крепостных стен (исторический центр, представленный ныне Соборной площадью XIX в. и городской застройкой XV-XX вв.), и бывшего жилого посада, который сейчас занят современными городскими кварталами и промышленной зоной.

Характерной особенностью культурно-исторического ландшафта является то, что он, как правило, не имеет внутренних механизмов регуляции для поддержания своей целостности, как, впрочем, и развития. Последнее принципиально отличает культурно-исторического ландшафт от природного. Без вмешательства человека такие ландшафты быстро деградируют, их природные составляющие (воды, грунты, почвы, растительность и др.) начинают преобладать, постепенно вытесняя привнесённые человеком компоненты.

Механизмы деградации культурно-исторического ландшафта весьма разнообразны (разрушение строений, зарастание сельхозугодий, заболачивание, зарастание прудов), а сроки колеблются от нескольких десятилетий до нескольких веков. Показательной в этом отношении является история Островоезерского монастыря, основанного в XVI веке на острове озера Тосканка (Ворсменское озеро) в черте г. Ворсмы на территории современного Павловского района Нижегородской области.

В своём эволюционном развитии культурно-исторические ландшафты (КИЛ), как и природные, проходят несколько сменяющих друг друга этапов и циклов. В ряде случаев достаточно чётко выделяются следующие стадии и переходы в развитии культурно-исторических ландшафтов: создание КИЛ (формирование ядра) → расширение территории и усложнение структуры (фаза подъёма) → стабилизация территории и границ, совершенствование структуры под воздействием научно-технического прогресса (фаза стабильного развития) → стабильное существование без существенного изменения структуры ландшафта при эффективном функционировании механизмов поддержания их целостности (инерционная фаза) → постепенное обветшание, запустение. Завершающий этап в большинстве примеров является следствием отсутствия стимулов, исчерпанности ресурсов для дальнейшего развития или деградации механизмов регулирования (климаксовая фаза) с последующим переходом в реликтовую фазу, либо в фазу полной деградации КИЛ с последующим замещением другим типом ландшафта.

Возможны различные варианты развития КИЛ, в ходе которого некоторые из перечисленных выше фаз оказываются пропущенными. История представляет многочисленные примеры, когда культурные ландшафты уничтожались в ходе кровопролитных войн и более не возобновлялись, как впрочем, и случаи многократного восстановления культурных ландшафтов после длительного запустения. Рамки данной работы позволяют рассмотреть только наиболее интересные и сложные по своей структуре городские культурно-исторические ландшафты, в центре которых расположены города Гороховец, Муром, Касимов, Выкса, а также некоторые примечательные сельские КИЛ – Дивеево (один из духовных центров России), Саконы, Тёплово и Гремячево.

К наиболее примечательным культурно-историческим и природным объектам в Гороховце и его окрестностях можно отнести следующие памятники: Никольский монастырь, Благовещенский собор, историко-архитектурный музей в усадьбе Сапожникова (XVII в.), купеческие палаты и дома XVII века (дома Ширяева, Ершова, Сапожникова и др.), посадские жилые деревянные дома XVII-нач. XX вв.; собор и колокольня женского Сретенского монастыря (1689 г.), Воскресенская церковь (XVII в.); а в окрестностях города, за рекой Клязьмой, - Знаменский монастырь (1588 г.), который является первой каменной постройкой г. Гороховца. Исторический центр города расположен на знаменитой Пужаловой горе,- там, где и начинался город: в XI веке именно на этой горе находилось славянское поселение, на месте которого Юрий Долгорукий построил деревянную крепость. Позже по приказу царя Михаила Фёдоровича Романова в крепости был основан Никольский монастырь.

В г. Муроме можно выделить следующие памятники: Троицкий, Благовещенский и Спасский монастыри, Николо-Набережная церковь (1700-1717), Козьмодемьянская церковь (1556-1565), церковь Смоленской иконы Божией матери (1804-1838), Муромский Историко-художественный и мемориальный музей (Дом Зворыкиных), природные комплексы, образованные р. Окой, а также крупные овраги в черте города с выходами источников.

В г. Касимове (до 1471 г. - Городец Мещерский) [11] необходимо отметить такие интересные памятники истории как Вознесенский собор (1854-1862), Благовещенскую, Успенскую, Богоявленскую (Георгиевскую) и Ильинскую церкви, построенные в XVIII-XIX вв., мечеть с минаретом (1467 г.), где долгое время располагался краеведческий музей; мавзолеи (по-татарски – текие) Шах-Али-хана (1555 г.) и Авган-Мухаммед-султана (1649 г.), известных касимовских правителей, а также торговые ряды на Соборной площади (XIX в.), многочисленные купеческие и дворянские усадьбы (XVIII-XIX вв.), расположенные в обрамлении разветвлённой сети городских оврагов и балок (Никольского, Успенского, Полежаева и др.) на живописном берегу р. Оки.

Достопримечательностями г. Выксы и окрестностей являются: усадебно-промышленный комплекс, включающий архитектурные и ландшафтные компоненты: дом Баташёва (1760-1770 гг.), Рождественскую церковь (1773), здание главной конторы (1767) с амбарами, конный двор и здание рунтов, аптеку, мастерские Верхнего завода; липовый парк, гидротехническая и гидроэнергетическая системы прудов. Наибольшей интерес представляют пруды уникальной гидротехнической системы XVIII века - Верхневыксунский и Запасный (площадь последнего составляет 516 га, а суммарная длина плотины 4 км), а также Вильский (в пос. Виля южнее Выксы), длительное время обеспечивающие энергией комплекс Выксунских заводов. В настоящее время пруды, окружённые живописными лесами, имеют преимущественно рекреационное и эстетическое значение. Кроме того, интересны Троицкая церковь (1780) и охотничий домик (конец XVIII в.) в р. п. Досчатое.

В г. Арзамасе: величественный Воскресенский собор (1814-1841), Спасский монастырь, Духовская, Благовещенская (1775-1788) и Казанская (1792) церкви, Никольский монастырь XVIII-XIX вв., дендрарий (60 видов деревьев и кустарников) и ряд других.

В с. Дивеево расположена одна из главных православных святынь России - Серафимо-Дивеевский монастырь, где находятся мощи св. Серафима Саровского.

Сёла Саконы и Тёплово, а также рабочий посёлок Гремячево сформировались на левобережье реки Тёши, в местах выходов на поверхность многочисленных ключей и родников.

В с. Саконы Ардатовского района наиболее значимым памятником является Троицкая церковь (1869 г.), расположенная на высокой тёшинской террасе в окружении ендовидного оврага, на днище которого происходит разгрузка обильных высокодебитных родников. Также здесь находятся и памятники археологии (Саконские стоянки VI и III тыс. до н. э. и Городище IX-вв.) [8].

В с. Тёплово Кулебакского района также, как и в Саконах, ядром, центральным элементом сельского ландшафта является схожая по названию и местоположению (высокое левобережье Тёши), но более старая Троицкая церковь (1840 г.).

И, наконец, в р. п. Гремячево Кулебакского района, основанном ещё в XVI в. во время похода Ивана Грозного на Казань, необходимо выделить Казанскую церковь (XVIII в.), церковь со святыми источниками 1860-х гг. и памятником археологии – стоянкой Гремячево-2 (VI-III тыс. до н. э.), образующими главное историческое ядро КИЛ. Вторым ядром здесь можно считать промышленный (техногенный) ландшафт Гремячевского ГОКа по добыче доломита и производству стройматериалов (в настоящее время не функционирует), где сформировалась современная часть посёлка.

2. Особенности формирования и структуры культурно-исторических ландшафтов Нижней Оки

Муромский культурно-исторический ландшафт (Рис. 37 на стр. 800) сформировался на основе долинного ландшафта р. Оки, имеет достаточно чётко выраженную центральную ландшафтно-историческую зону (ядро), которая представляет собой полностью изменённый в течение длительного исторического периода природный ландшафт. Вместе с тем, отдельные компоненты, характеризующие природный ландшафт (основу), по-прежнему просматриваются достаточно чётко, определяя род занятий и хозяйственную деятельность в целом, что отразилось на характере городской застройки и размещении элементов инфраструктуры (во всяком случае, до XVIII века). Столь же чётко выделяется периферия культурно-исторического ландшафта и пограничная зона, хотя в восточном направлении р. Ока нарушает указанную структуру.

Касимовский культурно-исторический ландшафт, также как и Муромский КИЛ, формируется в долинном ландшафте р. Оки. В нём чётко просматривается центральная ландшафтно-историческая зона (ядро), где расположены почти все ключевые исторические объекты города, которая чётко ограничивается крупными городскими оврагами долины р. Оки.

Здесь можно отметить ещё одну особенность данного ландшафта, которая сильно отличает его от Муромского и Гороховецкого КИЛ – это разделение исторического центра на православную христианскую (русскую слободу) и мусульманскую (татарскую слободу) части, т. к. вплоть до конца XVIII века преобладало раздельное проживание в городах со смешанным населением представителей христианских и мусульманских конфессий. В формировании Касимовского КИЛ можно выделить несколько исторических этапов, которые делают этот город уникальным объектом исторического наследия, не имеющего аналогов в центральной России.

Здесь причудливо переплетаются православные и исламские традиции: древнерусский - с момента основания города в 1152 г. до 1452 г., когда Городец Мещёрский был передан московским князем Василием в удел татарскому царевичу Касиму, мусульманский – со второй половины XV - до конца XVIII в., когда при Екатерине Великой, как и в Муроме, произошла перепланировка города на европейский манер; новый имперский – до 1917 г., когда был сформирован современный исторический центр Касимова за счёт застройки каменными жилыми, торговыми и культовыми зданиями, являющими ныне памятниками архитектуры русского классицизма XVIIIXIX вв., и современный – с 1917 г. и до наших дней, когда город превратился в индустриальный центр с высокоразвитой промышленностью и сферой услуг.

В отличие от Муромского и Касимовского культурно-исторических ландшафтов Выксунский КИЛ (Рис. 38 на стр. 801) формировался в совершенно иных условиях (между началом формирования указанных ландшафтов лежит исторический промежуток почти в 900 лет), более того, в основе создания его центральной ландшафтно-исторической зоны (ядра) лежала экономическая целесообразность. Действительно, до начала применения паровых машин, помимо наличия месторождений железных руд и леса, выбор места для строительства металлургических (железоделательных) и использующих их продукцию металлообрабатывающих заводов определяли источники водяной энергии, а также близость водных коммуникаций для вывоза готовой продукции.

Указанные факторы определили положение ядра, структуры и особенности формирования Выксунского культурно-исторического ландшафта. С 1766 по 1803 год здесь на основе небольших речек Железница, Вили и Выксуна была создана уникальная гидротехническая система из 8 прудов, длительное время обеспечивающих энергией комплекс Выксунских заводов разного профиля. Последние легли в основу современной промышленной зоны (в настоящее время Выкса – один из крупнейших центров производства труб, железнодорожных колёс, лёгких металлических и железобетонных конструкций и ряда других производств), определили формирование сети достаточно крупных населённых пунктов, интегрированных в единый комплекс. С промышленным производством в той или иной степени связаны сохранившиеся памятники истории и архитектуры (например, дом Баташёва – первого владельца завода и разбитый при доме регулярный парк, составляющий и ныне достопримечательность города).

В силу указанных выше факторов основу центральной ландшафтно-исторической зоны составляет равнинно-зандровый ландшафт, который в западной части периферии органично переходит в долинный (р. Оки), а в восточной – включает элементы болотного (если последний рассматривать в качестве самостоятельного).

В силу указанных выше особенностей в Выксунском КИЛ достаточно сложно чётко определить положение периферии (ландшафтно-экологической зоны) и пограничной зоны, поскольку отдельные элементы последних можно наблюдать на территориях, которые отнесены к ядру (например, участки территории этой зоны, используемые в рекреационных целях). Вместе с тем, здесь более чётко выражено взаимодействие природных и антропогенных факторов при формировании культурно-исторического ландшафта.

Гороховецкий культурно-исторический ландшафт (Рис. 39 на стр. 802) имеет некоторые специфические особенности.

Данный ландшафт сформировался на основе долинного ландшафта р. Клязьмы, где имеется, как и в Муроме, чётко выраженная центральная ландшафтно-историческая зона (ядро), представленная городищем с Никольским монастырём на Пужаловой горе и прилегающем к нему историческим центром города с застройкой XVII – первой половины XX вв. В отличие от Мурома, где планировка города подверглась кардинальным изменениям ещё в XVIII веке при Екатерине Великой, Гороховец во многом сохранил в историческом центре облик старинного русского города допетровской эпохи (XVIXVII вв.).

В заключение можно отметить ряд выявленных особенностей культурно-исторических ландшафтов бассейна Нижней Оки:

  1. Большая часть данных ландшафтов формировалась на берегах рек: Гороховецкий КИЛ – на р. Клязьме, Муромский и Касимовский КИЛ - на р. Оке, указанная особенность характерна и для других КИЛ, которые достаточно чётко выделяются в данном районе – Арзамасского и Павловского.

  2. Ядра культурно-исторических ландшафтов представляют собой, как правило, древние финно-угорские и славянские городища, представленные земляными валами и курганами, где находятся многочисленные культовые и гражданские историко-архитектурные памятники (церкви, монастыри, купеческие дома, торговые ряды, дворянские усадьбы и т. п.), а также современная застройка (парки и скверы, частный жилой сектор, некоторые промышленные объекты как, например, в Муроме).

  3. Культурные компоненты ландшафтов не подменяют собой природные элементы (рельеф, почвы, растительный покров, поверхностные водотоки и др.), а накладываются на них, видоизменяя и трансформируя их структуру (значительная часть исторической и жилой застройки Гороховца, Мурома, Касимова и Дивеева расположена на различных участках надпойменных террас и овражно-балочной сети, многие небольшие реки и родники, которые используются в бытовых и рекреационных целях, прекрасно сохранились в городской черте, крупные по площади участки заняты коренными лесами и вторичными лесопарковыми насаждениями, садами и скверами).

  4. Практически все культурно-исторические ландшафты находились ранее (15-20 лет назад) либо в сильно запущенном состоянии, где ряд историко-архитектурных памятников были в ветхом «руинизированном» состоянии (за исключением, пожалуй, Гороховецкого КИЛ), либо представляли собой одни развалины (Дивеевский КИЛ был фактически заново воссоздан при поддержке государства и РПЦ сравнительно недавно, являясь ныне одним из самых крупных духовных центров православия России), что ещё раз наглядно показывает зависимость КИЛ от деятельности человека, когда они неоднократно разрушались и вновь возрождались.

  5. Данные ландшафты в настоящее время испытывают довольно высокую рекреационную нагрузку – Муром, Гороховец Дивеево и с недавнего времени Выксу, ежегодно посещают 1-2 млн. российских и иностранных туристов. В последние несколько лет автобусный тур, включающий Муром и Дивеево, стал одним из самых популярных в России как среди паломников, так и среди обычных туристов. Активно развивается гостиничная и санаторно-оздоровительная инфраструктура, совершенствуются и стали более удобными транспортные коммуникации (особенно после открытия в октябре 2009 г. вантового автомобильного моста через Оку около Мурома, что позволило значительно увеличить поток туристов уже в первом полугодии 2010 г.). Сейчас на территории самих культурно-исторических ландшафтов и в примыкающих к ним районах, помимо экскурсионно-познавательного и паломнического туризма, быстрыми темпами идёт развитие таких форм туризма как спортивного (на водоёмах, в пригородах) и агротуризма (в пригородных районах или периферийных зонах). Помимо памятников истории и архитектуры большой популярностью пользуется отдых на живописных берегах Оки и её притоках Клязьме и Тёше, среди коренных хвойных и смешанных муромских лесов, старичных озёр и болот знаменитой Мещёры, карстовом озере Святом Дедовском недалеко от г. Мурома, являющимся крупнейшим по площади провальным озером Нижегородской области, и чистейших родниках в долине р. Вичкинзы рядом с Дивеево, на границе с Мордовским заповедником. Увеличение потока туристов и числа отдыхающих из местных жителей имеет и ряд негативных последствий: деградация лесных и, отчасти, водных экосистем, появление несанкционированных свалок мусора, локальные загрязнения отдельных участков рек и озёр отходами жизнедеятельности и, наконец, рост числа пожаров (последствия которых наглядно продемонстрировали трагические события жаркого лета 2010 г.).

В перспективе высоким рекреационным потенциалом обладают ещё некоторые культурно-исторические и природные ландшафты бассейна Нижней Оки: Павловский и Ворсменский КИЛ в Нижегородской области (расположенные в долине Оки, недалеко от Гороховца и Нижнего Новгорода); старинное село Саконы на р. Тёше, с уникальными родниками и величественным православным храмом – Троицкой церковью (1869 г.) [8], и каскад из четырёх карстовых озёр (Большое, Нуксинское, Чарское и Комсомольское) с чистейшей водой в междуречье Тёши и Серёжи, являющиеся памятниками природы. Представляется, что высоким потенциалом для развития паломнического туризма обладает Саровский КИЛ (г. Арзамас-16) со знаменитой Саровской обителью. Свято-Успенский Саровский мужской монастырь, основанный среди дремучих мордовских лесов ещё в конце XVIII в., является для тысяч православных верующих одним из символом православия в регионе и местом паломничества. Однако их духовным устремлениям в настоящее время препятствует статус закрытого административно-территориального образования (в городе расположен Федеральный ядерный центр России) и действующий пропускной режим.

3. Оценка влияния стихийных и антропогенных факторов на эволюцию природных и культурно-исторических ландшафтов бассейна Нижней Оки

Среди природных факторов, которые потенциально представляют реальную опасность для природных и культурных ландшафтов, можно выделить карстовые и оползневые процессы, образование оврагов, высокие паводки, лесные и торфяные пожары. Последние оказывают наибольшее по территории и последствиям (включая отдалённые) влияние на ландшафты, причём в большей степени на растительность и почву, а также посевы сельскохозяйственных культур. Огонь представляет реальную угрозу для жилых построек городов и сельских населённых пунктов, магистральных трубопроводов, предприятий промышленности и ряда других объектов.

В ряде районов Владимирской, Рязанской и Нижегородской областей, примыкающих к Нижней Оке, лесные пожары ежегодно уничтожают значительные площади лесов, а в отдельные годы принимают форму стихийных бедствий, для устранения которых привлекаются значительные материальные и людские ресурсы. Наиболее известны пожары 2010 года, размах и последствия которых стали известны общественности благодаря их оперативному освещению в СМИ. Последствия пожаров 1972 года менее известны, хотя пространственное распространение, привлекаемые для тушения силы и средства, а также экономические и людские потери превосходили последствия пожаров 2010 г. (достаточно отметить, что только в Горьковской области тогда огнём было охвачено более 460 млн. га леса).

Трагические последствия «аномально жаркого лета – 2010 г.» для Российской Федерации сейчас хорошо известны. Они оказали серьёзное влияние на состояние природных и культурно-исторических ландшафтов, видовой состав растений и животных сухопутных и водных экосистем, на здоровье жителей нашей страны. Актуальность данной темы выражается тем, что лишь в одной Москве средний показатель смертности в июле 2010 г. вырос по сравнению на 50,7% по сравнению с июлем предыдущего г. Отмечено, что взрывной рост смертности наблюдался и в ряде других регионов – Московской, Владимирской, Нижегородской, Рязанской областях, в Мордовии, Чувашии, Татарстане и прочих территориях. По данным ВОЗ (Всемирной Организации Здравоохранения) в России в 2010-2011 гг. от природных пожаров, аномальной жары и их последствий погибло около 56 тысяч россиян. По информации Минсельхоза РФ, сельскохозяйственные культуры были уничтожены на площади 12 млн. 900 тыс. га, т. е. на 30% посевной площади зерновых. А общий ущерб, нанесённый агропромышленному комплексу России засухой 2010 г. оценивается почти в 33 млрд. рублей. Оба автора этой работы были свидетелями драматических событий августа 2010 г., поэтому интерес к этой теме представляется закономерным. В рамках данной работы рассматриваются только наиболее важные аспекты, связанные с оценкой влияния лесных и торфяных пожаров на структуру природных и культурно-исторических ландшафтов Владимирской, Нижегородской и Рязанской областей, анализом экологических последствий воздействия климатических аномалий 2010 г. на формирование структурных особенностей ландшафтов, а также поиском возможных путей решения экологических проблем, вызванных лесоторфяными пожарами на территориях бассейна Нижней Оки. В основу выводов, приведённых ниже, положены результаты анализа статистических данных и комплексных полевых исследований в 2011-2014 г.х, выполненных авторами преимущественно на территории Выксунского и Кулебакского районов, где интенсивность пожаров была наиболее высока.

Специалисты выделяют три основные группы условий, привёдших к чрезвычайной ситуации в центральной части нашей страны в 2010 году. Во-первых, аномально долгий антициклон в Европейской части России – с 21 июня по 19 августа. Два месяца в центральной части РФ не было осадков. Во-вторых, аномально высокие температуры, никогда не отмечавшиеся за всё время ведения инструментальных наблюдений. В-третьих, возникновение внутри антициклона штормовых ветров силой до 30м/сек. Именно сочетание всех этих аномалий создало беспрецедентные условия для масштабного наступления огня на леса, поля и населённые пункты.

Согласно данным Гидрометцентра РФ, средняя температура воздуха за первое полугодие 2010 г. на территории Европейской части РФ оказалась самой высокой за всё время инструментальных метеорологических наблюдений. Здесь более месяца удерживались ежедневные температуры воздуха более 30°С на обширной территории (Поволжье, Оренбургская, Челябинская, Пензенская обл., Татарстан, Башкирия, Марий-Эл, Удмуртия и Мордовия, Ставрополье, Кубань, Северный Кавказ и Калмыкия, Карелия и Коми, Вологодская, Костромская, Тверская, Тульская, Владимирская, Орловская, Кировская, Курская, Тамбовская, Смоленская, Липецкая, Белгородская, Брянская, Московская, Воронежская, Рязанская, Ростовская, Архангельская обл.) в течение июля многократно были превышены максимумы температуры воздуха за сутки, которые достигали 40ºС и выше.

Но наиболее масштабные природные пожары охватили восток и юго-восток Подмосковья (Ногинский, Орехово-Зуевский, Шатурский, Коломенский, Воскресенский и ряд других районов), запад, центр и юг Владимирской области, северо-восток Рязанской области и запад Нижегородской области, примыкающие к бассейну Нижней Оки.

Рассмотрим влияние лесоторфяных пожаров лета 2010 г. на экологическую ситуацию в бассейне нижней Оки. Данные пожары существенным образом отразились на структуре природных и, в меньшей степени, культурно-исторических ландшафтов, местами полностью уничтожив их. Аномально высокая температура и отсутствие осадков в июне 2010 г. вызвали сильнейшую засуху в регионе, схожую с теми, которые наблюдались здесь в 1972 и 2002 г.х. В начале июля 2010 г. были зафиксированы первые крупные очаги лесоторфяных пожаров в самых южных районах Нижегородской области – Вознесенском и Первомайском районах, а также южной части Выксунского района, которые примыкают к Рязанской области и республике Мордовия. Сильные природные пожары были зафиксированы в северо-восточных районах Рязанской области, на севере и в центре республики Мордовия, на юге и юго-востоке Владимирской области. Возникшие пожары были относительно быстро локализованы. Но в конце июля – начале августа 2010 г. из-за продолжающейся засухи, полного отсутствия дождей, очень высоких температур (дневные доходили до +46° в тени - абсолютный рекорд для этих мест, а ночные не опускались ниже +24 - +25° до конца августа), полного иссушения подлеска, торфа и травянисто-луговой растительности природные пожары возобновились, охватив огромные территории. Наиболее сложная ситуация сложилась в Выксунском районе Нижегородской области, где огонь уничтожил несколько десятков тысяч гектаров сосновых и смешанных лесов, сгорели полностью или частично несколько сёл и деревень (только в крупном посёлке Верхняя Верея 29 июля 2010 г. всего за 40 минут огонь уничтожил 338 (из 341) жилых и административных зданий, погибли 24 человека, более 600 эвакуированы МЧС), пригороды г. Выксы и ряд дачных посёлков. Несколько лучше была ситуация в Кулебакском, Навашинском, Сосновском, Вачском, Ардатовском и Арзамасском районах Нижегородской области, где удалось избежать больших жертв и масштабных пожаров в населённых пунктах благодаря привлечению к тушению пожаров, помимо МЧС, подразделений Министерства Обороны РФ, Внутренних войск, добровольческих дружин и мобилизации работников промышленных предприятий через районные военкоматы (после введения в начале августа на территории Нижегородской области режима Чрезвычайной Ситуации). Тем не менее, площади природных пожаров, продолжавшиеся здесь до конца августа – начала сентября 2010 г., были огромны. Так, по данным министерства только на землях лесного фонда за 2010 год было зарегистрировано 1 278 лесных пожаров, при этом огнём пройдено 171,05 тыс. га.

Почти полностью были уничтожены огнём лесные и лесоболотные ландшафты восточнее и юго-восточнее г. Кулебаки, рядом с федеральной трассой «Муром – Арзамас», значительные массивы коренных сосновых боров и смешанных лесов в Навашинском и юге Вачского районов, отдельные лесные участки в междуречье Тёши и Серёжи и т. д. Сильно пострадали сельскохозяйственные угодья, особенно пашни и пастбища, частные сады и огородные участки (было потеряно от 60 до 80% урожая зерновых и плодоовощной продукции).

Экономический и экологический ущерб от масштабной природной катастрофы лета 2010 г. не поддаётся точной оценке. Более того, в конце декабря того же г. ситуацию с последствиями пожаров усугубило ещё одно редкое стихийное бедствие – «ледяной дождь, охватившее запад Нижегородской области, а также ещё ряд областей Центральной России - Московскую, Смоленскую и Владимирскую. В конце июля – начале августа 2011 г., через год после окончания природных пожаров, нами были исследованы и описаны территории, пострадавшие от пожаров, а также территории, не затронутые стихией в Кулебакском районе, восточнее города, южные окраины г. Выксы и п. Шиморское на восточном берегу р. Оки Выксунского района и долина р. Тёши на границе Навашинского и Кулебакского районов. В дальнейшем схожие полевые наблюдения проводились на данных территориях в мае, июле и августе 2012 г., а также выборочно летом 2013 г. Также удалось ознакомиться с состоянием природных ландшафтов в п. Виля и в п. Досчатое Выксунского района, где ранее наблюдения не проводились.

В процессе исследований были отмечены интересные особенности и выявлены некоторые любопытные закономерности последствий природных катаклизмов лета и зимы 2010 г. В частности, отмечено, что от природных пожаров наиболее сильно пострадали сосновые боры и мелколиственные леса (из берёзы, осины и ольхи) на водораздельных пространствах, и в значительно меньшей степени еловые, смешанные и широколиственные леса в долинах рек. При этом оказались практически нетронутыми огнём коренные дубравы, широколиственные леса (из липы, вяза, клёна и др.), заболоченные участки пойменных мелколиственных лесов из ивы и ольхи, мочажины и старицы в долинах Оки, Тёши и Серёжи – крупнейших рек в этом районе.

Наибольшая интенсивность низовых и торфяных пожаров наблюдалась в местах обильного скопления стволов погибших и повреждённых деревьев, сухостоя, районах браконьерских вырубок леса; в бывших заброшенных торфоразработках для нужд металлургических заводов и осушенных болотах; захламлённых бытовым и промышленным мусором пригородных лесополосах, в районах частных лесопилок, местах массового отдыха людей и городских свалок (около г. Кулебаки тушение одной из свалок заняло более 2 недель). Почти полностью были уничтожены огненной стихией искусственные лесопосадки из сосны, сделанные в 1973-1974 г.х, в районах, где пожары полностью погубили лесные массивы в аномально жарком и засушливом 1972 году (российские лесоводы и биологи признали ошибочной практикой монокультурных лесопосадок из сосны, в будущем при лесовосстановлении предлагается использовать сочетание сосны, мелколиственных пород деревьев и темнохвойных – ели и пихты).

На месте сгоревших сосновых боров был полностью уничтожен почвенный слой (это естественно, т. к. температура внутри природного пожара достигает +800, +1 000°С), что привело к появлению песчаных пустошей и возникновению локальных пылевых вихрей в сухую ветреную погоду летом 2011 г., но вместе с тем при пожарах практически не пострадали болота, мочажины и озёра с влаголюбивой растительностью, расположенные внутри массивов сгоревшего леса. Наибольший ущерб «ледяным дождём» был нанесён пострадавшим от летней стихии берёзово-осиновым лесам на торфяниках, повреждённых огнём, где наблюдались огромные завалы из погибших и изуродованных деревьев, а также лесным массивам вдоль автомобильных, железнодорожных магистралей, просек ЛЭП и трубопроводов; в меньшей степени пострадали сосновые боры и мелколиственные леса на водоразделах (наблюдались только фрагментарные деформации отдельных деревьев); практически не пострадали от последствий декабрьской стихии пойменные широколиственные леса в долине р. Тёши (по-видимому, массивные стволы дуба, вяза, клёна и корабельных сосен более устойчивы к обледенению и сильным ветрам).

Летом 2011 г. вернулся к норме уровень воды в реках и озёрах, естественным образом обводнились торфяники и болота (здесь не проводились работы по искусственному обводнению территорий), что можно объяснить высоким уровнем снежного покрова зимой, затяжной весной и достаточно большим количеством осадков в мае и июне 2011 г.

Летом 2010 г. в карстовых озёрах, в отличие от ледниковых и старичных, уровень воды практически оставался неизменным, но вода «зацвела» из-за обильного появления водорослей и бактерий, через год во всех наблюдаемых озёрных ландшафтах ситуация вернулась в норму, более того, полностью восстановилась пострадавшая из-за засухи прибрежная растительность и вернулась в места постоянного обитания водоплавающая птица.

В 2012 и 2013 гг. все водные объекты в регионе в целом восстановились до первоначального состояния, в сосновых и смешанных лесах стал активно подниматься травянисто-кустарниковый подлесок, но начинается масштабный процесс усыхания и гибели отдельных участков еловых лесов из-за последствий выпадения «ледяного дождя» и сильных ветров. Значительные площади лесных массивов по-прежнему захламлены погибшими сухими деревьями. К счастью, не наблюдается поражений леса (исключительно ели) жуком - типографом, нашествие которого привело к гибели еловых лесов в Московской области, где проблема приобрела катастрофические масштабы.

В отличие от лесных пожаров процессы образования оврагов, оползней и поверхностных форм карста, являясь событиями достаточно редкими и локальными, в ряде случаев оказывают существенное влияние на сохранность объектов культурно-исторического наследия. Здесь наиболее опасны оползни на высоких берегах Оки. Примеров проявления оползневых процессов на берегах Нижней Оки достаточно много, а об актуальности проблемы для этого района говорит сам факт функционирования в г. Дзержинске госпредприятия «Противокарстовая и береговая защита» (данные относятся к 2001 г.). Самый известный случай связан с полным разрушением Печерского монастыря в Нижнем Новгороде в результате оползня на волжском берегу в 1597 году. Оползень менее внушительных размеров (но не менее опасный) авторы наблюдали на набережной Павлова-на-Оке весной 2012 г.

Роль оврагов в формировании культурных ландшафтов Нижней Оки весьма значительна, поскольку они являются ярко выраженным элементом городского ландшафта Касимова, Мурома, Павлова-на-Оке и Нижнего Новгорода. Овраги на начальном этапе формирования культурного ландшафта Мурома и Нижнего Новгорода играли значительную роль, являясь естественной преградой для неприятеля (Нижегородский Кремль – лучшее тому подтверждение). В современных условиях некоторая часть из них используется в качестве транспортных магистралей («съездов»), выполняя важную функцию. В Касимове часть оврагов являются естественными рубежами, маркирующими разрывы транспортных сетей и улиц.

Ещё сложнее выделить влияние карста на образование и эволюцию культурных ландшафтов. О распространении карста в бассейне Нижней Оки и его влияние на отдельные аспекты хозяйственной деятельности известно достаточно широко [7]. Кроме того, информация об образовании новых провалов грунта, особенно крупных и произошедших на территории населённых пунктов, оперативно отражается в СМИ. Вместе с тем, в районах распространения карста в ряде случаев образуются значительные по площади карстовые котловины, компактно расположенные группы крупных провалов, которые формируют весьма сложные структуры.

Достаточно ярким примером этого является обширная Ворсменская карстово-эрозионная котловина глубиной 40-50 м, занимающая площадь около 30 км2, в пределах которой широко распространены карстовые воронки до 40 м в диаметре и до 20 м глубины, а их плотность достигает 200 на 1 км2. Следует отметить, что карстовый процесс и в настоящее время протекает там достаточно интенсивно. Здесь достаточно распространены небольшие карстовые озера, наиболее крупным их которых является озеро Тосканка (Ворсменское), расположенное на восточной окраине г. Ворсма в русле реки Кишмы. Глубины достигают 12-13 м (преобладающие - до 3 м), площадь 126,0 га. Первоначальная площадь озера была значительно меньше, но после постройки плотины ниже г. Ворсма озеро приобрело вид небольшого водохранилища.

В 1688 – 1693 году на острове Ворсменского озера был возведён Островоезерский монастырь, представляющий собой прекрасный образец архитектуры, чудесным образом органично «вписанный» в окружающий ландшафт. История монастыря заслуживает отдельного описания, здесь же отметим, что ещё до известных гонений на церковь монастырская жизнь в нем угасла, а сам комплекс пришёл в крайнее запустение. В конце 90-х годов он представлял собой развалины, но даже в них просматривалось былое величие сооружения. В настоящее время комплекс монастыря практически полностью восстановлен, в своём единстве он является ярко выраженной доминантой всех округи (в Ворсме расположено ещё несколько храмов, которые как бы «теряются» на фоне озёрного комплекса). Можно предположить (с учётом того, что в относительной близости находятся старейший в Правобережье Оки и восстанавливаемый ныне Дудин Амвросиев монастырь, Оранский Богородицкий мужской монастырь в селе Оранки Богородского района и Николаевский Георгиевский женский монастырь в селе Абабково Павловского района Нижегородской области, а также ряд других уникальных храмовых комплексов), что в ближайшее время монастырь станет одним из знаковых центров паломничества и привлекательным для посещения туристами объектом в Нижегородской области.

Выше была сделана оценка влияния природных факторов на эволюцию природных и культурно-исторических ландшафтов бассейна Нижней Оки. Однако, как показывает ретроспективный анализ, антропогенные факторы вносили в этот процесс не менее значимый вклад. Примером тому является процесс возникновения, формирования и эволюции Выксунского КИЛ, который был рассмотрен выше. Большинство исследователей связывают начало этого процесса с активной деятельностью в этом районе выходцев из Тулы братьев Баташовых – Андрея и Ивана, которые меньше чем за полвека построили или купили 18 заводов, создав крупную промышленную базу. На рубеже XVIIIXIX вв. здесь производилось 900 тыс. из 9 987 тыс. пудов железа, вырабатываемого в России (9% от общего производства металла в стране).

В этот период в Тамбовской, Владимирской, Нижегородской и Рязанской губерниях начали функционировать Унженский (1755 г.), Гусевский (1758 г.), Выксунский (1765 г.), Велетьменский (1765 г.), Илевский (1771 г.), Железницкий (1774 г.), Пристанский (1775 г.) и Верхнеунженский (1783 г.) чугуноплавильные и железоделательные заводы [4]. Не без оснований считается, что выгодное географическое положение (близость рынков сбыта, удобные водные транспортные пути), наличие значительных (для объёмов производства в тот период времени) залежей железной руды, огромные лесные ресурсы, относительно небольшие, но достаточные для обеспечения процессов производства энергетические ресурсы малых рек, стали основой для создания и развития металлургии в этом районе. Необходимо отметить, что важным фактором стала внешняя политика России (наиболее бурное развитие предприятий пришлось на 60-80 е годы XVIII века, т. е. на период войн России с Турцией, когда их доля составляла примерно 12-13 %.от общего объёма производства чугуна в стране [4]), а также позитивный импульс, данный развитию отечественной металлургии во времена Петра I.

Это общепринятый взгляд на деятельность Баташевых в данном регионе. При этом не всегда указывается тот факт, что причиной для переноса производства из Тулы в новый район стал сенатский указ 1754 г. о прекращении деятельности металлургических, винокуренных и стекольных заводов, расположенных в радиусе 200 вёрст от Москвы. Издание сенатского указа, который, используя современную терминологию, с полным основанием можно назвать одним из первых нормативных актов в России, регламентирующих вопросы экологии и природопользования, было призвано предотвратить истребление лесов в этом районе.

Как справедливо отмечал исследователь Приокского индустриального района Головастиков А. М. [5], в экономической и географической литературе распространено неправильное утверждение, что родоначальниками Приокской металлургии являются Иван и Андрей Баташовы. Ведь ещё до появления в этом районе Баташевых здесь работали Колпинский, Сноведский, Ермишинский железоделательные заводы.

Карачаровский (Колпинский) завод, построенный в 1722 году князем Черкасским близ села Панфилова на реке Колпинке в 6 км от города Мурома, был первым чугунолитейным и железоделательным заводом в Приокском районе. Но уже в 1768 году по пути к вновь построенному в районе Выксы заводу П. С. Паллас сделал такую запись: «… Версты две позади Панфиловой, а от Оки за версту, находится при речке Кобринке запустелый железный завод Графа Шереметева, построенный с домною посредственной вышины», т. е. в тот период завод уже бездействовал (вторично завод был пущен в 1825 году и работал с перерывами до 1901 г. [5]).

Двумя годами позже на реке Сноведи в Рожновом бору, в Унженском стане посадскими людьми из Мурома Железняковым и братьями Мездряковыми был построен второй чугунолитейный завод в Приокском районе. Однако работе завода препятствовали беглые люди, пытавшиеся неоднократно разграбить его, и, в конечном счёте, в 1732 г. завод сожжён.

Развитие металлургической и металлообрабатывающей промышленности в Приокском районе сопровождалось хищническим истреблением лесов для выжига угля. Уголь применялся в доменных печах в качестве топлива и восстановителя железа из руды в производстве чугуна (любопытно отметить, что выжиг угля в районе для нужд металлургии был прекращён только в 1935 году, когда был закрыт доменный цех). Ежегодно вырубалось более 1 600 десятин (в [4] приведены расчёты, которые дают близкую цифру – 1 500 десятин леса), эта убыль лесов не могла восполняться за счёт естественного прироста. Если учесть, что десятина (старая русская единица земельной площади, использовавшаяся в России до введения метрической системы) в переводе на современную систему мер составляет 1,09 га, то это даёт около 1744 га или 17,4 км2 ежегодно (и это без учёта вырубки леса на дрова, для строительства заводов, заводских сооружений, механизмов, крепления в рудниках и ряда других нужд).

В результате в 1832 году на выксунских заводах из 115 тысяч десятин спелых лесов осталось только 24 тысячи десятин [5]. Леса стали находиться на далёком расстоянии металлургических заводов, в радиусе 30 км и более, что удорожало подвозку угля. Таким образом, уже в тот период времени воздействие на металлургии на одну из ведущих компонент природных ландшафтов – растительность – было весьма ощутимым.

Столь же существенно было воздействие на рельеф, особенно в местах добычи руды. Это было связано с тем, что строительство новых заводов в Приокском районе обычно было ориентировано на использование ближайших месторождений железных руд, поскольку её транспортировка на большие расстояния делала выплавку чугуна экономически невыгодной. Этот же фактор в значительной степени определял «жизненный цикл» предприятия, поскольку по мере выработки ближних месторождений рудники постепенно отдалялись от заводов на большие расстояния. В силу особенностей залегания железных руд в данном районе («в гнёздах») её добыча на рудниках велась с помощью шахтных колодцев (трубок), отстоящих друг от друга на расстоянии 15-25 метров. Этот способ формировал специфический ландшафт, назовём его условно «ямочным», следы которого до сих пор обнаруживаются в местах добычи подземных руд (естественно, что о рекультивации подобных ландшафтов никто в тот период не задумывался).

Однако, наиболее существенным фактором, оказывающим воздействие на природные ландшафты Нижней Оки в целом и Выксунского КИЛ в частности, долгое время была необходимость обеспечения производств энергетическими ресурсами. Действительно, длительное время выбор места для металлургического завода и важнейшим условием его нормального функционирования в значительной степени был связан с наличием вблизи водных ресурсов. Поэтому металлургические заводы того времени, как правило, строились у рек, которые давали заводу энергию, приводившую в движение заводские механизмы. В этом контексте важно подчеркнуть, что пруд и заводская плотина были необходимой принадлежностью металлургического завода.

Действительно, даже спустя много лет, пруды и плотины во многих населённых пунктах юго-западной части Нижегородской области (помимо Выксы, это Велетьма, Илёв, Сноведь, Вознесенск и ряд других) являются надёжным «индикатором» территорий, где в былые (теперь уже весьма удалённые) времена работали металлургические предприятия. Наиболее ярко это выражено в Выксе, где пруды, прежде обеспечивающие энергией целый каскад предприятий, связанных с металлургией и металлообработкой, в настоящее время выполняют преимущественно рекреационные функции, являясь важнейшей составляющей культурно-исторических ландшафтов современного города. В рассматриваемом контексте Выкса даёт нам пример крупной техногенной катастрофы (в современной терминологии), когда 19 апреля 1881 г. прорыв плотины Верхневыксунского пруда привёл к полному разрушению Средневыксунского завода, уничтожению 20 жилых домов и гибели 16 человек. В результате трагедии были остановлены Верхнее – и Нижневыксунские заводы, без работы в начале голодной весны остались более 3 000 человек. Убытки составили колоссальные на тот период суммы – около 100 тыс. рублей [4].

Вместе с тем, постройка заводов, их укрупнение, создание производственной и транспортной инфраструктуры, формирование системы расселения, обусловленной, прежде всего, принадлежностью большей его части к тому или иному производству (звену в сложившейся системе разделения труда), оказала главное влияние на формирование и эволюцию культурно-исторических ландшафтов бассейна Нижней Оки.

Заключение

Материалы, изложенные в монографии, имеют большое практическое значение. Результаты анализа и научная информация, полученная в ходе исследования, найдёт широкое применение при изучении экономической и социальной географии России со студентами высших учебных заведений, а также на школьных уроках географии, истории России, основ православной культуры; на классных часах и внешкольных мероприятиях. Полученные результаты предполагается использовать при организации и популяризации новых туристических маршрутов в изучаемых районах; развитии рекреационной, природоохранной и культурно-просветительской деятельности; применять как методический материал учебной литературы историко-краеведческой направленности в средних и высших учебных заведениях.

За последние 10 лет в социально-экономическом развитии Владимирской, Рязанской и, особенно, Нижегородской области наметились позитивные сдвиги. Тем не менее, серьёзные проблемы, вызванные просчётами в региональной социальной политике, недостатки при реализации федеральных целевых и региональных программ социально-экономического развития территорий обусловили серьёзный спад в экономике региона, следствием чего стали высокий уровень безработицы, отток людей и естественное старение населения. Ситуация усугубилась и очень скромным финансированием программ развития в области науки, образования, природоохранной и туристической деятельности.

Вместе с тем, выгодное географическое положение (близость таких исторических, культурных и духовных центров России, как Нижний Новгород, Муром, Арзамас, а также Дивеево) и относительно благоприятная экологическая ситуация могут стать позитивным фактором стабилизации социально-экономического положения региона. Это позволяет рассматривать развитие рекреации и туризма в данном районе как расширение сферы экономической деятельности, призванной в значительной степени дополнить традиционные для данного региона виды. С другой стороны, это позволит создать новые производства (прежде всего, связанные с переработкой продукции сельского хозяйства) и активизировать работу существующих в интересах всестороннего обеспечения туристско-рекреационной деятельности.

Одной из важнейших проблем рассматриваемого района является совершенствование самой хозяйственной деятельности в части снижения уровня антропогенного воздействия на природу, которая наиболее актуальна для городов с развитой промышленностью (Арзамас, Кулебаки, Навашино и Выкса). Важнейшим фактором в развитии туристско-рекреационной деятельности является транспортная инфраструктура, совершенствованию которой в последние годы уделяется огромное внимание.

На территории Владимирской, Рязанской и Нижегородской областей проводится масштабная организационная работа по расширению природоохранных территорий (национальных парков, заказников, памятников природы), расширяется номенклатура восстановленных и охраняемых культурно-исторических объектов, активно привлекается частный капитал для финансирования реализации программ по комплексному развитию туристско-рекреационной деятельности в них. Разрабатываются новые туристические маршруты, особенно в небольших старинных городах, таких как Выкса, Павлово-на-Оке, Богородск и ряде других; развивается сфера сопутствующих услуг – гостиничный бизнес, торговля и бытовое обслуживание.

 

ПРИЛОЖЕНИЯ

 

Рис. 37. Структура Муромского культурно-исторического ландшафта

Рис. 38. Структура Выксунского культурно-исторического ландшафта

Рис. 39. Структура Гороховецкого культурно-исторического ландшафта

Литература

  1. Зырянова Е. В., Марченко Н. А. и др. Учебные комплексные ландшафтно-исторические экскурсии /Географическое краеведение, Владимир, 2001.- 286 с.

  2. Колбовский Е. Ю. Ландшафтоведение: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. – 3 е изд., стер. – М.: Издательский центр «Академия», 2008. – 480 с.

  3. Экология ландшафтов Волжского бассейна в системе глобальных изменений климата (прогнозный Атлас – монография)/ Коломыц Э. Г., Розенберг Г. С., Колкутин В. И., Юнина В. П., Сидоренко М. В., Орлова М. В., Сурова Н. А. – Нижний Новгород: Интер-Волга, 1995. - 163 с.

  4. Выксунский край: история и современность / [сост.: Н. М. Арсентьев, А. В. Кузнецов; авт. коллектив: В. М. Арсентьев и др.]. – Саранск: Изд. центр ИСИ МГУ им. Н. П. Огарева, 2007. – 284 с.: илл – (Край выксунский).

  5. Головастиков А. М. Приокский (Выксунско – Кулебакский) индустриальный район. Экономико-географический очерк. Горьковское кн. изд-во, 1960. – 150 с.

  6. Фридман Б. И. Рельеф Нижегородского Поволжья.- Нижний Новгород: Нижегородский гуманитарный центр, 1999. - 254 с.

  7. Шильнов А. А. Карстовые ландшафты Тёше-Серёжинского природного района Нижегородской области. Дисс…канд. геогр. наук. М.: 2002. - 263 c.

  8. Шильнов А. А. Промышленные кластеры России: история и современность // География в школе. – 2013 – № 8 – С. 14 – 19

  9. Формирование культурно-исторических ландшафтов бассейна нижней Оки и их взаимодействие с основными природными компонентами территории. Материалы юбилейной научно-теоретической конференции, посвященной 75-летию МГОУ /Серия «Естественные науки»/под ред. В. В. Пасечника, Н. П. Матвеева, А. С. Коничева и др. М.: МГОУ, 2006.

  10. Культурно-исторические ландшафты бассейна нижней Оки: формирование, эволюция и рекреационная нагрузка (на примере Владимирской, Нижегородской и Рязанской областей). Пространственная организация, функционирование, динамика и эволюция природных, природно-антропогенных и общественных географических систем: материалы Всероссийской научной конференции с международным участием 7-9 октября 2010 г. Киров: Изд-во ВятГГУ, 2010.

  11. Особенности формирования, эволюции и рекреационно-туристического потенциала культурно-исторических ландшафтов бассейна нижней Оки на территории Владимирской, Нижегородской и Рязанской областей. Наука и молодёжь: взгляд в будущее: Материалы III и IV научно-практических конференций: Сб. научных статей и выступлений. – М.: Изд-во «Спутник +», 2011.

  12. Формирование, структура, динамика городских и сельских культурно-исторических ландшафтов бассейна нижней Оки. География: проблемы науки и образования. LXIV Герценовские чтения. Материалы ежегодной Международной научно-практической конференции LXIV Герценовские чтения, посвящённой памяти А. М. Алпатьева, С.-Петербург, РГПУ им. А. И. Герцена, 21-23 апреля 2011 г. / Отв. ред. В. П. Соломин, Д. А. Субетто, Н. В. Ловелиус. – СПб.: «Астерион», 2011.

  13. Экологические последствия воздействия климатических аномалий 2010 г. на структуру природных ландшафтов (на примере юго-западной части Нижегородской области). Материалы ежегодной Международной научно-практической конференции LXVI Герценовские чтения, посвящённые 150-летию со дня рождения В. И. Вернадского, С.-Петербург, РГПУ им. А. И. Герцена, 18-20 апреля 2013 г. / Отв. ред. В. П. Соломин, В. А. Румянцев, Д. А. Субетто, Н. В. Ловелиус. – СПб.: «Астерион», 2013. – 390 с.

  14. http//www.gttp.ru/map_NN/ardatov.htm.

  15. http//www.gttp.ru/map_NN/kulebaki.htm.

  16. Чернов С. В. Наука и образование в ракурсе XXI века // Научные труды Института непрерывного профессионального образования. 2014. № 3. С. 13-20.

  17. Чернов С. В. Человек и образование в эпоху глобальных перемен // Научные труды Института непрерывного профессионального образования. 2016. № 6. С. 13-20.

  18. Чернов С. В. Наследие Серебряного века в возрождении духовной культуры // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2011. № 1. С. 189-192.

  19. Чернов С. В. Книга о гениальности / С. В. Чернов. Москва, 2010.

 


 

Файлы:
Научные труды Института Непрерывного Профессионального Образования. No 7. Монографические исследования HOT

Научные труды Института Непрерывного Профессионального Образования. No 7. Монографические исследования. / Под научн. редакцией проф. П. С. Гуревича и проф. С. В. Чернова. — М.: Издательство Института Непрерывного Профессионального Образования, 2016. — 544 с. ISBN 978-5-9902381-7-6

Настоящее издание содержит материалы монографических исследований следующих авторов: С. В. Чернов, А. Е. Харламенков, В. К. Фёдоров, А. В. Луценко, О. В. Ажнина, Г. Г. Колесникова, Л. Ю. Боженко, С. Л. Шелина, О. В. Гриднева, Л. Н. Литвиненко, А. Ал. Шильнов, А. Ан. Шильнов, С. М. Ефименко, Л. О. Мокрецова, Б. В. Самсонов. Главная линия книги – это тема человека во всём многообразии его проявлений в современном быстро меняющемся мире. Материалы книги будут интересны широкому кругу учёных, педагогов, практических работников и представителей общественных институтов.
УДК 159.924+303+37.01+91
ББК 26.8+60+74+87

Дата 2016-03-17 Язык  Russian Размер файла 10.49 MB Скачать 270 Скачать