Печать
Категория: Философская школа, 2020, №11
Просмотров: 426

Аннотация. В настоящей статье автор даёт оценку феномена Красоты, основываясь на сформированных в человеческой культуре понятиях добра и зла, прекрасного и уродливого во всех проявлениях окружающей действительности, реализованных в творениях Природы, ума и рук человеческих. Автор рассматривает три ключевых компонента красоты: интеллектуальный компонент, психоэмоциональный компонент, биологический компонент, аппроксимируя эти понятия и на социальные проблемы, стоящие перед современным человечеством. В этом заключается новизна в раскрытии традиционных понятий красоты, гармонии и совершенства…

Ключевые слова: красота, гармония, целесообразность, жизнь, интеллект, зло, добро, безобразность, смысл, истина.

«А, если это так, то что есть красота?

И почему её обожествляют люди?

Сосуд она, в котором пустота,

Или огонь, мерцающий в сосуде...»

 

В этих строчках поэт Николай Заболоцкий даёт право каждому из нас сделать выбор в ощущении и понимании глубокого смысла, вложенно­го в это слово – Красота. Для каждого человека восприятие красоты глубоко индивидуально, как индивидуальны и неповторимы наши характеры, восприятие мира и жизни, наши судьбы. Но есть нечто глубинное, порой неясно очерченное в поступках, сло­вах и мыслях, что объединяет красоту цветка, красоту пейзажа, красоту математических уравнений и красоту строчек прозы или поэзии, музыки. Гармония, мера проявления, целесообразность и согласованность, резонанс духовного и физического начал в бытии – вот далеко не полный перечень понятий, входящих в человеческое восприятие феномена красоты.

Именно – человеческое восприятие. Вряд-ли бабочка или цветок ор­хидеи «осознают», что они красивы. Узор цветных пятен на крыльях ба­бочки – биологически целесообразен. Он участвует в видовом определении для самца и самки в период спаривания, а геометрия цветка орхидеи - есть лишь идеальное приспособление для участия насекомых в опылении, т.е. проще говоря, цветок, как орган размножения насекомоопыляемых расте­ний, всей своей формой, геометрией, цветом и запахом – также биологиче­ски глубоко целесообразен и целесообразность эта отшлифована миллио­нами лет эволюции и естественного отбора.

Но первое, что приходит на ум человеку, смотрящему на бабочку, опустившуюся на цветок орхидеи, – Какая красота! Какая гармония приро­ды живых существ окружающего мира! Чего, отнюдь, не скажешь, при взгляде на паука или сколопендру... Но ведь и эти существа в своём био­логическом ряду – само совершенство. Поэтому понятие красоты, смысл, который мы вкладываем в это слово, присущи, по-видимому, только чело­веку, специфике его сознания и мышления.

Как уже отмечалось выше, понятие красоты – комплексное и много­плановое, но, несомненно, в большинстве случаев, связано с человеческим сенситивным мировосприятием. И здесь ведущую роль в восприятии кра­сивого играют органы зрения и слуха. Ведущую, но не основную.

Мы не знаем (пока!), что происходит в нейронных сетях мозга, где формируются и возникают «ощущение» и восприятие чувства прекрасно­го, чувства красоты, но, несомненно, нейрофизиологические и нейрогормональные механизмы, разворачивающиеся в структурах мозга и прояв­ляющиеся в глубоко эмоциональных переживаниях, сопровождающих «прикосновение к прекрасному» – имеют место быть.

Ощущение и восприятие феномена красоты тесно связано со сферой психоэмоциональных реакций человека. Когда мы смотрим на картину Шишкина «Рожь», мы испытываем ощущение созерцания не просто ма­стерски исполненного пейзажа русской природы, мы как бы прикасаемся к внутреннему миру художника, сотворившего этот шедевр. Зрительное восприятие композиции, гаммы красок, отдельных деталей (сосны, облака, колосья ржи и т.д.) лишь запускают внутри нашего сознания сложнейшую гамму целостного ощущения и восприятия красоты, наполняющей содер­жание картины.

Аналогичные процессы происходят, когда мы воспринимаем звуча­ние музыкального произведения (мелодия, песня, симфония, музыкальный этюд и т.д.). Здесь доминантным каналом, запускающим те же психоэмо­циональные механизмы, служит орган слуха.

Но результат оказывается тем же – возникновение чувства красоты (музыки, пейзажа, строк стихотворения и т.д.).

Восприятие красоты может быть глубоко индивидуальным. Одним «Чёрный квадрат» Малевича представляется шедевром, другим – полной бессмыслицей.

Кому-то нравится музыка Бетховена, кто-то впадает в эмоциональ­ный транс от произведений современных Beatles. Диапазон восприятия красоты – чрезвычайно широк и зависит от этнических традиций, уровня культуры, воспитания, порогов психоэмоционального восприятия действи­тельности.

Мы все очень разные... Отсюда и разное восприятие красоты. Значит ли это, что объективных критериев оценки, а тем более, возможности вывода Формулы Красоты, не может быть в принципе? Попробуем подой­ти к этому вопросу с несколько иной стороны.

Красиво ли человеческое тело? Вопрос не просто риторический. Существуют объективные критерии оценки красоты именно человеческого тела. Эталонами могут служить, например, скульптуры Аполлона Бельведерского или Венеры Милосской, но практически все дошедшие до нашего времени скульптуры мастеров древней Греции или Италии поражают не только тонкостью и изяществом исполнения, но и удивительной гармо­ничностью поз и пропорций. Пропорции, т.е. соотношения размеров и геометрии частей человеческого тела не только точно (!) соблюдались ма­стерами Эллады и Рима, им было известно правило «золотого сечения»: если разделить скульптуру того же Аполлона на два отрезка (от макушки до пупка и от пупка до основания стоп), а затем больший отрезок разде­лить на меньший, мы получим число 1,615. Даже незначительные отклоне­ния от этой пропорции будут восприниматься, как дисгармония, наруше­ние в восприятии именно красоты человеческого тела. Это может пока­заться удивительным, но правило золотого сечения работает не только в конструкции такого сложного объекта живой природы, как человеческое тело.

Отношение диаметра внутренней части ромашки (группировки ты­чинок) к общему диаметру цветка для большинства подвидов этого семей­ства также равно 1,615. Именно такое соотношение диаметра белого вен­чика и жёлтой сердцевины оказалось оптимальным для восприятия орга­нами зрения насекомых, опыляющих эти цветки. Эти пропорции – биоло­гически целесообразны.

И таких примеров с участием «волшебного числа» – 1,615 в окружа­ющей нас живой природе и в нас самих, можно найти множество...

Так что же? В основе восприятия чувства красоты лежит прежде всего целесообразность? Но, когда математик говорит (и с полным на то основанием), что данное уравнение – изящно, а математическая теория – красива, он, оперируя совершенно абстрактными математическими поня­тиями, символами и числами, тем не менее, получает ощущение и воспри­ятие красоты. Красоты и смысловой наполненности логических операций, происходящих в глубинах мозга, в сознании и мышлении человека. То же самое можно сказать и о физике. Создание теории калибровочных симмет­рий и суперструн раскрывает перед нами внутреннюю красоту организа­ции микромира и всей Вселенной.

Но выше мы уже отмечали, что Природа говорит с нами на языке ма­тематики, а фундаментальные Законы и Константы Мироздания существо­вали задолго до появления мыслящей материи – мозга человека планеты Земля. Они будут существовать и после... если человечество красоте, сложности, неповторимости и хрупкости жизни будет и дальше пытаться противопоставлять ничем не оправданные притязания на исключитель­ность, позволяющие безумно и жестоко растаптывать свою собственную колыбель.

Феномен Жизни, реализующийся в масштабах Мироздания, несомненно, является одним из самых ярких проявлений Организующего Нача­ла Мироздания (ОНМ). Независимо от форм реализации в конкретных звёздно-планетных системах, Жизнь, как явление, не может быть резуль­татом случайных (спонтанных) преобразований вещества, энергии и ин­формации. Даже на примере модели жизни нашей планеты можно убе­диться в неизбежности её существования в масштабах всей Вселенной (Вселенных!) как и в её потрясающей сложности, уникальности и красоте. Именно эти её качества взывают к человечеству с острейшей необходимо­стью защиты и сохранения жизни перед надвигающейся опасностью Апо­калипсиса: ядерного, вирусно-бактериологического, психотропного, информацион­ного и т.д. ...Красота спасёт мир! – известные и обнадёживающие слова вселяют надежду, но до практических шагов к этому, увы, пока ещё очень далеко.

Формула Красоты, даже с привлечением языка математики, вряд ли может быть когда-либо выведена. Пока это скорее уравнение со многими неизвестными. Какие физические константы, числа и соразмерности долж­ны входить в эту формулу и в каких соотношениях – пока непонятно.

Но важно другое: ощущение, восприятие, и самоосознание красоты этого мира, частичкой которого являемся мы – люди планеты Земля, столь же остро необходимо пробуждать в каждом из нас каждой мыслью, каж­дым действием, каждым внутренним движением разума, всей своей жиз­нью, столь неожиданно подаренной каждому из нас.

Таким образом, подытоживая, можно сказать, что в понятие красоты мы вкладываем три составляющих: интеллектуальный компонент, пси­хоэмоциональный компонент, биологический компонент.

Интеллектуальный компонент. Интеллект, способность к логиче­скому мышлению, способность к абстрактному мышлению, широта зна­ний, уровень профессионализма, контроль проявления характера и эмоций.

Психоэмоциональный компонент. Словесно-образная оценка явления (Красиво! Прекрасно! Великолепно!...). Вегетативные реакции организма: выброс адреналина и норадреналина надпочечниками, дофамина, серотонина, повышение ЧСС, мимика, жестикуляция, общий фон настроения.

Биологический компонент. Красота биологически глубоко целесообразна. В человеческом мировоззрении она даёт возможность ощутить гармонию природы и самосознания в сложнейшей гамме чувств, эмоций, действий и поступков. Все это заложено в геноме каждого конкретного человека. Личности. Психоэмоциональные холерики при оценке феномена красоты могут сильно отличаться от таковых у флегматика или меланхолика. Но это вовсе не означает, что этим двум типам не свойственно понимание и восприятие красивого. Просто уровень проявлений реакций у них иной, чем у людей с холерическим типом психоэмоциональных проявлений.

Автор предлагает читателям самостоятельно поразмышлять над возможностью объединения трёх вышеуказанных компонентов в гипотетическом коэффициенте интеллекта – IQ, задействованном в «Формуле Красоты», где непременно должны участвовать и такие понятия, как «Гармония единств множеств», «Смысловое наполнение», «Одухотворенность феномена».

И что особенно важно, эти компоненты должны раскрывать глубинную сущность КРАСОТЫ, переданной человеку Организующим Началом Мироздания.

Рассуждения о феномене красоты могут быть неполными, если не коснуться понятий альтернативных красоте: хаоса, безобразия, уродства и прочих отрицательных черт в мироустройстве и человеческих проявлениях.

Что касается неодушевленных предметов, то здесь всё проще: это платье красиво, а этот комод – просто безобразен!... Относительно  качеств человека (внешних и внутренних) всё гораздо сложнее. Отрицательные эмоции могут быть вызваны чем угодно, особенно при оценке поступков человека относительно людей, животных, в бытовой сфере или профессиональной деятельности.

Если мы оцениваем поведение или поступок человека как некрасивый (!), это значит, что мы вторгаемся в сферу межличностных социально очерченных правил и установок, в сферу морали, этикета, этики и эстетики.

Эти категории вырабатывались и отшлифовывались в пластах культуры веками, а возможно и тысячелетиями.

Извечное противостояние ДОБРА и ЗЛА явно проявляется и в дизъюнкции КРАСОТА – БЕЗОБРАЗНОЕ. При этом следует подчеркнуть, что эта дизъюнкция эксклюзивна, поскольку объединяет два понятия (высказывания) из которых истинно только одно – к р а с о т а.

Человек внешне может выглядеть уродливо, но при этом его внутренние, чисто человеческие духовные и душевные качества и проявления – прекрасны и достойны восхищения. Примеров тому в реальной жизни более чем предостаточно.

Несомненно, понятия красоты, как и понятия безобразного – многомерны, и, возможно, на каких-то глубинных уровнях организации связаны с энтропией материальных объектов мироздания. Тем не менее, в неумолимом движении от организации к хаосу мы, даже в нашей короткой человеческой жизни, успеваем столкнуться с вызовом энтропии – самим феноменом жизни и, прежде всего, с потрясающей красотой и многообразием ее проявлений. Да, в этой удивительной жизни полушутя, полусерьезно можно говорить и об эстетике безобразия, но одухотворённость красоты жизни – несомненно главенствует даже в чисто человеческой самооценке жизни, любви, добра и благородства.

 

Резюме

 

Прочитав последние строки этого эссе, терпеливый читатель почти наверняка задаст себе (и, разумеется, автору) вопрос: а где же, собственно, сама формула? Столь интригующее название и далее… несколько страниц рассуждений о феномене красоты, не более.

Но, даже просто рассуждая или размышляя о категориях красоты, человек уходит от обыденности и негативов окружающей действительности, а, погружаясь в сферу своей профессиональной деятельности, будет стремиться к воплощению более совершенного итога умственной или физической работы.

Сам феномен жизни, подаренной каждому из нас, достоин воплощения в самых совершенных, возвышенных и прекрасных творениях рук, ума и души человеческой. Это и есть искомая формула Красоты, соприкоснувшейся с Тайной…

А завершить это небольшое исследование феномена Красоты хотелось бы стихотворением в прозе…

…Мы часто говорим о Красоте… предметов, мыслей, музыки, движенья.

О красоте мгновенной озаренья. Что знаем мы ещё о Красоте?.

Вот амфора. Из вязкой, красной глины её гончар с любовью изваял, как Женщину – хранительницу жизни. В ней зёрна золотые и вино дождутся своего предназначенья. А может быть на жертвенный огонь струёй польётся розовое масло и в озареньи пламени возникнет фигура жрицы в дивном одеяньи.

О, как черты ее прекрасны! Как грациозны и легки её движенья! Здесь Женщина –хранительница Тайны, окутанная звёздным покрывалом.

Но разве только древняя Эллада нам подарила это восприятье прекрасного и вечного в Природе?

Прислушайся… Лесной ручей чуть слышно поёт свою затейливую песню. Птиц голоса и шелестенье листьев сливаются в мелодию рассвета. И в бусинах росы по нитям паутины вдруг рассыпаются сверкающие искры. Здесь утро, здесь рожденье новой жизни…

Вот полдень грозовыми облаками укрыть светило пробует неспешно. В раскатах грома чувствуется сила стихии, неподвластной человеку.

Но лёгкий ветер, налетевший с поля и пахнущий дождем, травой и пылью, уже смеётся над сердитой тучей и, ласковой рукой цветов касаясь, вдруг открывает синее окошко в высоком небе… Сноп лучей горячих, ударив в землю, радугой уходит за дальние луга и перелески.

О, сколько свежести и музыки, и света в волшебных струнах поднебесной арфы!

Аккордами наполнено молчанье торжественной, неповторимой мессы.

Но проблеск дальней молнии напомнит о краткости земного ощущенья. И неизбежным наступленьем ночи.

Здесь таинство рождающейся сказки… с туманами, кострами, светлячками. И с дрожью месяца, сорвавшегося в омут под дружный хохот ведьм, чертей, русалок.

Здесь звездами осыпан купол Храма. Здесь красота открывшейся Вселенной. И музыка уже совсем иная… зовущая к покою, размышленьям, к раскрытию волшебной партитуры Любви и Жизни, Смерти и Рожденья…

Смычки взлетают! Вот они коснулись волшебных струн – и звуки Увертюры врываются в сознание потоком, лавиной чувств, сметающих сомненья, зовущих жить, любить и жить в Прекрасное и Вечное Начало… всего во всем…от мига Сотворенья…– вот Истины и Красоты значенье!

Источник: Чувин Б.  Т.  Формула красоты //  Философская школа. – № 11. – 2019.  – С. 124–127. DOI.: 10.24411/2541-7673-2020-11113