Аннотация: Актуальность изучения некоммерческих организаций связана с их ролью в современной экономике, поскольку функционирование некоммерческих организаций в «третьем некоммерческом секторе страны» способствует социальной стабильности, развитию и сохранению духовного, образовательного и научного потенциала общества. В цивилистнической науке основополагающее значение имеют три центральных её понятия: правосубъектность, право собственности, обязательство. Практическое значение охарактеризованных связей сложно переоценить, поскольку данная взаимосвязь определяет зависимость формы собственности от правосубъктности юридического лица и актуальна при исследовании вопросов правосубъектности и права собственности некоммерческих организаций. Правосубъектность лиц в гражданско-правовых отношениях определяется формой собственности, иными словами, имущественная обособленность субъектов осуществляется в рамках конкретных форм собственности, непосредственно влияющих на их правосубъектность; для некоммерческих организаций - это частная форма собственности.

 Библиог. 86 назв.

Ключевые слова: некоммерческие организации, правосубъектность некоммерческих организаций, правосубъектность, правоспособность, дееспособность, правовая категория, право собственности, гражданские правоотношения, имущественная обособленность, частная форма собственности.

 

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 379

Гражданская правосубъектность некоммерческих организаций 379

Выводы 407

Литература 408

 

Введение

Правосубъектность - одна из важнейших правовых категорий науки гражданского права, характеризующая правовое положение субъекта гражданских правоотношений, определяющая социально-правовую возможность субъекта быть участником этих отношений. Участие некоммерческой организации в гражданских правоотношениях возможно лишь при наличии признаваемой и представляемой государством правосубъектности. Не смотря на то, что в гражданском законодательстве термин правосубъектность не употребляется, в теоретической литературе категория «правосубъектность» получила широкое распространение. Ряд исследователей предлагает ввести в официальный понятийный аппарат гражданского законодательства термин правосубъектность [61, с. 15], однако этот термин по-прежнему используется только в научной юридической литературе.

Дореволюционная цивилистика не знала понятия правосубъектности. В советский период правосубъектность отождествлялась с правоспособностью [17, с. 30-36], либо вообще отрицалась [23, 64]. Международное право оперирует понятием правосубъектность. Рассматриваемое понятие содержат такие международные правовые акты, как Конвенция Организации Объединённых Наций по морскому праву (Монтего-Бей, 10 декабря 1982 г.), Конвенция о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных ETS № 108 (Страсбург, 28 января 1981 г.), Американская конвенция о правах человека (22 ноября 1969 г.) и множество других.

Гражданская правосубъектность некоммерческих организаций

В настоящее время, существование категории правосубъектность не вызывает сомнения. Гражданская правосубъектность занимает важное место в механизме правового регулирования общественных отношений [53, с. 183-190]. Для участия в правоотношениях люди и организации должны обладать определёнными качествами, признаваемыми или установленными законом для всех и каждого из будущих участников правоотношения. Совокупность этих качеств и образует понятия субъекта права и правосубъектности лица либо организации [72]. По мнению ряда авторов [13, с. 33], определённые сложности при анализе категории правосубъектность возникают в связи с тем, что законодатель не использует данное понятие. Особое значение приобретает вопрос о правовой регламентации возможности юридических лиц и, в частности, некоммерческих организаций, выступать в качестве субъектов правоотношений, предусмотренных законом. С правосубъектности начинается движение любой юридической материи, и именно при наличии признаваемой и предоставляемой государством правосубъектности возможно участие юридических лиц в гражданских правоотношениях [51, с. 94].

Особенностью некоммерческих организаций в сфере имущественных отношений, является их уставная деятельность, направленная на выполнение определённых уставных целей, что возможно при осуществлении предпринимательской деятельности. При этом законодатель ограничивает правосубъектность некоммерческой организации определёнными целями, ради которых она создана. В этом случае говорят о специальной правосубъектности [42, с. 36]. В. И. Синайский отмечал: «…юридическое лицо правоспособно лишь в пределах той цели, для достижения которой оно установлено» [62, с. 120].

Понятие некоммерческой организации содержится в статье 2 ФЗ «О некоммерческих организациях», где указано, что «некоммерческой организацией является организация, не имеющая извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности и не распределяющая полученную прибыль между участниками.» «Некоммерческие организации могут создаваться для достижения социальных, благотворительных, культурных, образовательных, научных и управленческих целей, в целях охраны здоровья граждан, развития физической культуры и спорта, удовлетворения духовных и иных нематериальных потребностей граждан, защиты прав, законных интересов граждан и организаций, разрешения споров и конфликтов, оказания юридической помощи, а также в иных целях, направленных на достижение общественных благ».

Указанное определение дополняет пункт 1 статьи 50 ГК РФ. В связи с этим возникает необходимость правового урегулирования представленного определения в части запрета на распределение прибыли.

В отличие от иных юридических лиц некоммерческая организация имеет следующие характеристики:

  • отсутствие цели извлечения прибыли в качестве основной цели деятельности;

  • отсутствие права распределять полученную прибыль между участниками.

Первый признак является основополагающим, поскольку некоммерческая организация может осуществлять предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению тех целей, ради которых она создана, и соответствовать тем целям, которые определены учредительными документами. Исключение из данного правила составляет потребительский кооператив (пункт 5 статьи 116 ГК РФ).

Таким образом, правосубъектность некоммерческих организаций ограничивается определёнными целями, ради которых создаётся некоммерческая организация. Специальная правосубъектность означает, что её объем и содержание у разных организаций существенно различаются. В научной литературе обращается внимание на сложность отделения основной цели от неосновной (вспомогательной) [41, с. 14; 59, с. 122], а это в свою очередь порождает сомнения в правильности такого подхода. Так, К. П. Беляев считает нецелесообразным использование понятия «основная цель». «Может быть, было бы лучше определить, что для некоммерческих организаций извлечение прибыли вообще не является целью её деятельности, и не делать акцент на неосновной её характер» [14, с. 62]. С данным утверждением трудно согласиться, поскольку зачастую в условиях отсутствия государственного финансирования приносящая доход деятельность является основным источником формирования имущества некоммерческой организации. Запрет на извлечение прибыли приведёт к уничтожению материальной базы, необходимой для достижения социально-значимых целей. Однако нельзя забывать о возможности использования недобросовестными участниками имущественных отношений некоммерческих организаций для собственного обогащения. В. В. Лапаев, отмечает: «Будучи выброшенными в стихию рынка, общественные объединения, чтобы выжить, а значит - иметь ресурсы для развития, зачастую вынуждены идти по пути латентной, а нередко и явной коммерциализации. Тенденция к коммерциализации деятельности общественных объединений проявляется в том, что добывание денег становится основной целью их создания, а не дополнительной и подчинённой уставным целям, как это предусмотрено законодательством» [50, с. 93]. На данном этапе развития экономики и права необходимо установление чётких критериев определения допустимого объёма приносящей доход деятельности, осуществляемой некоммерческими организациями. Нельзя также согласиться с О. П. Кашковским, который считает, что в качестве единственного критерия разграничения целесообразно использовать требование о запрете распределения прибыли среди участников (членов) некоммерческой организации [40, с. 20]. На наш взгляд, направленность основной цели деятельности на получение прибыли является важнейшим критерием деления юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации. Именно этот критерий позволяет выделить из всей совокупности юридических лиц профессиональных предпринимателей. Участие же некоммерческих организаций в коммерческом обороте имеет для них второстепенное значение и призвано, прежде всего, служить материальной предпосылкой для достижения основных общественно полезных целей.

В целях совершенствования законодательства были внесены изменения в Гражданский Кодекс РФ, что определило дальнейшее развитие теории юридических лиц в условиях рыночной экономики, с учётом потребностей современного экономического оборота и новейших мировых тенденций законодательного регулирования в данной области. Так, произошло включение в число некоммерческих организаций общин коренных многочисленных народов и казачьих обществ с целью оптимизации содействия их развитию и уточнения законодательства о некоммерческих организациях.

Войсковые казачьи общества являются хозяйствующим субъектом, деятельность которых носит некоммерческий характер, так как направлена не на извлечение прибыли. На территории 56 субъектов РФ действуют 10 Войсковых казачьих обществ, объединяющих в своих рядах более 600 тысяч человек. Члены Войсковых казачьих обществ принимают участие в охране лесных и земельных угодий, водных, рыбных и других природных ресурсов, а также содействуют охране государственной границы и общественного порядка. В кадетских казачьих школах и других казачьих учебных заведениях получают образование и патриотическое воспитание более 9 тысяч казачат. Таким образом, структура казачьих обществ уже сложилась. Вместе с тем, их деятельность ранее регулировалась только указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации и ведомственными актами.

Статьёй 12 Федерального закона «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» предусмотрено, что «лица, относящиеся к малочисленным народам, вправе создавать на добровольной основе общины коренных малочисленных народов и иные объединения коренных малочисленных народов в соответствии со своими национальными, историческими и культурными традициями в целях социально-экономического и культурного развития коренных малочисленных народов, защиты их исконной среды обитания, традиционных образа жизни, хозяйствования и промыслов». В данном законе не определено, в какой организационно-правовой форме могут создаваться эти общины, что создаёт препятствия для реализации данного права коренными малочисленными народами, однако законодатель определяет это право в Гражданском кодексе РФ.

Статья 5 Федерального закона «Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации» устанавливает, что деятельность общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока носит некоммерческий характер. Однако данная формулировка однозначно не относит общины коренных малочисленных народов этих регионов к некоммерческим организациям, что создаёт неопределённость их правового статуса, поскольку некоммерческий характер носит также деятельность, например, общественных организаций.

Как правило, некоммерческая организация к моменту её государственной регистрации не ведёт никакой деятельности, за исключением общественных объединений, которые в соответствии со статьёй 3 ФЗ «Об общественных объединениях» наделены правом вести деятельность и до момента создания юридического лица. При этом регистрирующие органы выносят решения о возможности регистрации организации в качестве некоммерческой, исходя из перечня основных целей и видов деятельности, указанных в учредительных документах. Если же после регистрации некоммерческая организация будет вести приносящую доход деятельность, то она должна служить достижению целей, ради которых создана организация, и соответствовать этим целям. Законодательством Российской Федерации могут устанавливаться ограничения на предпринимательскую и иную приносящую доход деятельность некоммерческих организаций отдельных видов, а в части учреждений, в том числе, отдельных типов.

Вторым признаком является отсутствие у некоммерческих организаций права распределять полученную от приносящей доход деятельности прибыль между участниками. Данное ограничение направлено в первую очередь на предотвращение использования в личных целях как налоговых и иных льгот, предусмотренных для некоммерческих организаций, так и финансовой поддержки их деятельности. ГК РФ исходит из того, что вся прибыль некоммерческой организации должна быть потрачена исключительно на достижение общественно полезных целей, закреплённых в учредительных документах.

По мнению ряда авторов, критерий запрета распределения прибыли между участниками является наиболее действенным способом отсечения некоммерческих организаций от профессионального бизнеса [41, с. 14]. В. А. Рахмилович полагает, что право коммерческих организаций распределять полученную прибыль между своими участниками и отсутствие такого права у некоммерческих организаций остаётся практически единственным признаком, отличающим коммерческие организации от некоммерческих [44, с. 122].

Сложно согласиться с такой точкой зрения. Во-первых, далеко не все некоммерческие организации занимаются приносящей доход деятельностью. Следовательно, в данном случае вообще не заходит речь о распределении прибыли. Во-вторых, в процессе практической деятельности, даже имея дело с коммерческими организациями, мы не всегда сталкиваемся с реальным распределением прибыли между участниками. В-третьих, несмотря на запрет, и в некоммерческих организациях возможно распределение «завуалированной прибыли» в виде начисления зарплаты, иных выплат (например, по договору подряда), безвозмездного предоставления товаров, работ и услуг и т. д.[69, с. 28-32; 70; 71] Кроме того, ГК РФ только на коммерческие организации распространяет запрет на передачу имущества в безвозмездное пользование лицам, являющимся учредителями, участниками, руководителями, членами органов их управления или контроля (пункт 2 статьи 690 ГК РФ).

Здесь мы сталкиваемся ещё с одной проблемой - нецелевым использованием имущества некоммерческой организации, которое в соответствии с пунктом 1 статьи 26 ФЗ «О некоммерческих организациях» формируется не только за счёт прибыли от предпринимательской деятельности, но и за счёт других не запрещённых законом поступлений (регулярные и единовременные пожертвования от сторонних лиц, добровольные имущественные взносы, дивиденды, проценты, получаемые по акциям, облигациям и другим ценным бумагам и вкладам, и т. д.). В этой связи Е. А. Абросимова предлагает для благотворительных организаций установить запрет на непосредственную зависимость размера заработной платы от величины доходов организации. При этом должностной оклад руководства благотворительной организации должен пересматриваться не чаще одного раза в год, за исключением индексации с учётом розничных цен. Наиболее приближенным к международным образцам, в соответствии с её мнением, является положение, когда предельный уровень оплаты труда административно-управленческого аппарата благотворительной организации будет соответствовать уровню оплаты труда в государственных организациях социальной сферы [12, с. 51].

Согласиться с подобным предложением сложно. Во-первых, практика свидетельствует о невозможности для большинства некоммерческих организаций, и в первую очередь для благотворительных, гарантировать строго определённые оклады для руководящих работников. Основной причиной является дефицит финансов. Во-вторых, законодательное закрепление такого ограничения - и здесь мы полностью согласны с мнением О. П. Кашковского - «являлось бы необоснованным препятствием для привлечения к работе в некоммерческих организациях наиболее подготовленных и квалифицированных работников» [41, с. 30]. В-третьих, это означало бы ущемление конституционного права на объединение (статья 30 Конституции РФ).

Более эффективным, на наш взгляд, решением данной проблемы является совершенствование системы ведения отчётности о деятельности организации и непосредственном расходовании материальных ресурсов. Кроме того, целесообразно распространить запрет на распределение между участниками не только прибыли, но и любых иных поступлений, получаемых некоммерческой организацией.

Запрещая некоммерческим организациям распределять прибыль между участниками, законодательство содержит ряд отступлений от общего правила. Члены садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединений граждан, созданных как в форме потребительского кооператива, так и некоммерческого товарищества или некоммерческого партнерства, могут в равных долях получать средства, вырученные за проданные земельный участок или недвижимое имущество, находившиеся в совместной собственности, либо собственности этих ликвидируемых объединений и оставшиеся после удовлетворения требований кредиторов (статья 42 ФЗ «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» от 15 апреля 1998 г. № 66-ФЗ) [9].

Одной из характерных особенностей некоммерческого партнерства является право его членов, если иное не установлено федеральным законом или учредительными документами некоммерческого партнерства, получать при выходе из некоммерческого партнерства часть его имущества или стоимости этого имущества в пределах стоимости имущества, переданного членами некоммерческого партнерства в его собственность, за исключением членских взносов, в порядке, предусмотренном учредительными документами некоммерческого партнерства (пункт 3 статьи 8 ФЗ «О некоммерческих организациях»). Так как имущество некоммерческого партнерства нередко формируется непосредственно за счёт доходов от предпринимательской деятельности, это право является исключением из общего запрета распределения прибыли между участниками (членами) некоммерческих организаций. Некоммерческое партнерство имеет ряд других отличительных признаков, сближающих его с коммерческими организациями. Например, участники некоммерческого партнерства наделяются практически теми же обязательственными правами требования к организации, что и учредители (участники) хозяйственных обществ и товариществ: правом участвовать в управлении делами некоммерческого партнерства; на получение информации о деятельности; на ликвидационную квоту в случае ликвидации (п. 2 ст. 20 ФЗ «О некоммерческих организациях») и т. д.

Ранее в пункте 5 статьи 116 ГК РФ (до внесения изменений 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ) для потребительских кооперативов допускалась возможность распределение между его членами доходов от предпринимательской деятельности в рамках их уставной правоспособности. По мнению И. С. Шишкиной, «такая особенность вполне оправдана, поскольку эта форма некоммерческой организации создаётся и осуществляет свою деятельность именно для удовлетворения материальных и иных потребностей его членов (жилищных, бытовых), тогда как другие некоммерческие организации имеют в качестве основных нематериальные цели, направленные на достижение общественно полезных благ» [75, с. 59]. Однако, на данный момент, данный вопрос законом не урегулирован.

На наш взгляд, отступление от общих правил разграничения коммерческих и некоммерческих организаций в данном случае позволяет более гибко подойти к решению общественно-полезных задач, стоящих перед вышеуказанными формами некоммерческих организаций. На сегодняшний день производственные и потребительские кооперативы представляют собой две абсолютно различные организационно-правовые формы, а не разновидности одной организационно-правовой формы, как, например, публичные и непубличные акционерные общества, хотя между производственным и потребительским кооперативами намного больше общего, чем различий. Поэтому определённый интерес вызывает точка зрения правоведов, считающих необходимым введение в гражданское законодательство самостоятельной формы «кооператива» со значительным числом её разновидностей [60, с. 70].

В связи с этим, в правовом регулировании отношений с участием потребительских кооперативов в Российской Федерации хотелось бы выделить несколько вопросов, имеющих важное теоретическое и практическое значение.

Во-первых, существует проблема определения потребительского кооператива как самостоятельной правовой формы юридического лица и выявления характерных признаков, отличающих его от кооператива производственного.

Потребительским кооперативом называется некоммерческая организация, созданная гражданами и юридическими лицами путём их добровольного объединения на основе членства и внесения в уставный фонд организации имущественных паевых взносов с целью удовлетворения материальных и иных потребностей участников (пункт 1 статьи 116 ГК). Потребительский кооператив (жилищный, дачный, гаражный и т. п.) обычно создаётся для удовлетворения потребности своих членов сначала в приобретении некоего имущества (частично в свою собственность, частично - в собственность кооператива), а затем - в совместной эксплуатации этого имущества. Как правило, потребительский кооператив не занимается коммерческой деятельностью. Если же в соответствии с законом и уставом кооператива такая деятельность все таки осуществляется, то полученные от неё доходы распределяются между членами. Напротив, производственный кооператив специально создаётся несколькими лицами (как правило, физическими, но не исключено участие и юридических лиц) на основе членства путём объединения имущественных паевых взносов, а также личного трудового и иного участия для совместного осуществления предпринимательской деятельности (производства товаров, выполнения работ, оказания услуг) с целью получения прибыли, подлежащей разделу между членами кооператива (статья 107 ГК). Таким образом, главным отличием потребительского кооператива от производственного являются предмет и цели деятельности, а также отсутствие признака обязательного трудового участия членов некоммерческого кооператива в его деятельности.

Представляется, что, с точки зрения теории гражданского права, указанных различий недостаточно, чтобы рассматривать производственный и потребительский кооперативы в качестве двух самостоятельных организационно-правовых форм юридического лица. Более того, при более детальном изучении законодательства о кооперации оказывается, что, и эти различия в значительной мере сглаживаются. Так, на основании пункта 2 статьи 7 Федерального закона «О производственных кооперативах» [19] часть членов кооператива могут только внести паевой взнос, но не принимать личного трудового участия в его деятельности. В то же время, как уже было сказано, закон прямо разрешает потребительским кооперативам заниматься предпринимательской деятельностью и распределять полученные доходы между своими членами, как в зависимости от трудового участия, так и пропорционально имущественным вкладам (пункт 5 статьи 116 ГК; статья 12 Закона о производственных кооперативах). Ещё необходимо отметить, что потребительские и производственные кооперативы сближает наличие субсидиарной ответственности их членов по долгам кооператива (пункт 2 статьи 107, пункт 4 статьи 116 ГК), возможность объявления кооператива несостоятельным или банкротом (статья 65 ГК) и многое другое.

Во-вторых, недоумение вызывает обилие законов, посвящённых правовому регулированию потребительской кооперации; они создаются в различных сферах хозяйственной деятельности. Например, статус такой разновидности потребительского кооператива, как потребительское общество (а также союзов потребительских обществ), определяется Федеральным законом от 19 июня 1992 г. (с изменениями и дополнениями от 02 июля 2013 г.) «О потребительской кооперации в Российской Федерации». Данный закон не распространяется на жилищные, жилищно-строительные, дачные, гаражные, кредитные и тому подобные специализированные потребительские кооперативы, действующие в соответствии с законодательством об отдельных видах этих кооперативов. В сельском хозяйстве потребительские кооперативы создаются на основании Федерального закона от 8 декабря 1995 г. «О сельскохозяйственной кооперации.

В-третьих, эти законы настолько противоречивы, что порождают путаницу даже в терминологии. Так, Закон от 19 июня 1992 г. в редакции 2013 г. называется «О потребительской кооперации». Однако касается он только потребительских обществ и их союзов. Использование словосочетания «потребительское общество» в названиях других видов потребительских кооперативов не допускается. Согласно статье 1 указанного закона, потребительским обществом признается добровольное объединение граждан и юридических лиц, созданное на основании членства путём объединения имущественных паевых взносов для торговой, заготовительной, производственной или иной деятельности в целях удовлетворения материальных и иных потребностей его членов. Основными задачами потребительского общества являются: закупка у граждан и юридических лиц продукции сельского хозяйства и промыслов, дикорастущих плодов, ягод и грибов, лекарственного сырья с последующей их переработкой и реализацией; производство пищевых продуктов и непроизводственных товаров с последующей реализацией через организации розничной торговли; оказание членам обществ производственных и бытовых услуг и т. д. Таким образом, несмотря на название, по сути, потребительское общество представляет собой специфическую форму даже не потребительского, а производственного кооператива, особенности правового статуса которого связаны опять-таки с предметом и целями его деятельности.

Как видим, российское законодательство о кооперации не позволяет ясно и недвусмысленно разграничить понятия «производственный кооператив», «потребительский кооператив», «потребительское общество», «сельскохозяйственный кооператив». Поэтому нет ничего удивительного в том, что люди, желающие создать тот или иной кооператив, затрудняются в выборе организационно-правовой формы, соответствующей целям и задачам кооператива, а в случае возникновения спора правоприменители сомневаются в том, какой закон следует применить к правоотношениям с участием данного кооператива [56].

Представляется, что в целях дальнейшего развития и поддержки этой весьма популярной организационной формы, в равной степени пригодной для осуществления как предпринимательской, так и некоммерческой деятельности, действующее законодательство о производственных и потребительских кооперативах следовало бы упорядочить, может быть, путём принятия единого Федерального закона «О кооперации», приведя его в соответствие с Гражданским кодексом РФ» [68, с. 3-26], аналогичного по принципам регулирования соответствующих правоотношений Закону СССР 1988 г. «О кооперации в СССР», либо Федерального закона, регулирующего деятельность профильных – гаражных, строительных, кредитных кооперативов.

Далее, мы сталкиваемся ещё с одной проблемой - определением роли организационно-правовой формы при делении юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации. На наш взгляд, организационно-правовая форма призвана определять специфику конкретной организации, а не различия между коммерческими и некоммерческими юридическими лицами. По нашему мнению конструктивен подход В. А. Рахмиловича, который считает, что «деление организаций на коммерческие и некоммерческие далеко не всегда может быть связано с организационно-правовой формой и уж во всяком случае, не может от неё зависеть, поскольку на деле определяется совсем иными признаками». И далее: «… деление организаций на коммерческие и некоммерческие, которое должно проводиться по характеру их деятельности, не может совпадать с их делением по организационно-правовым формам» [58, с. 123].

Продолжая рассуждения о критериях разграничения юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации, следует отметить мнение В. А. Дозорцева, который выступает за введение третьего условия признания организации некоммерческой, имеющего неформальный характер. Он предлагает в качестве дополнительного критерия признать общественную потребность, и даже необходимость в деятельности такой организации и объективную невозможность этой деятельности без предоставления ей льгот и привилегий. Орган, осуществляющий регистрацию юридических лиц, для выполнения данного условия должен особо выделять некоммерческие организации, производить проверку каждой из них на соответствие предъявляемым требованиям по существу и иметь право отказывать в регистрации в качестве некоммерческой организации. Разумеется, нужен и судебный контроль за надлежащим осуществлением регистрирующим органом этой функции [33, с. 45].

На наш взгляд, такой подход, конечно, может привести к злоупотреблениям со стороны властных структур, однако, принимая за константу добросовестность действий государственных структур, подобное решение эффективно обеспечит стабильность гражданско-правовых отношений и защитит права и интересы их участников. Правосубъектность, как уже отмечено выше, является важнейшей правовой категорией, характеризующей правовое положение субъекта гражданских правоотношений и определяющей социально - правовую возможность субъекта быть участником этих отношений. Поскольку в юридической науке термин «правосубъектность» возник как обозначение юридической личности, субъекта права, возникает вопрос о субъекте, о необходимых качествах данного субъекта (некоммерческих организаций), об определении границ возможностей субъекта для себя и других.

Правосубъектность, таким образом, является необходимой предпосылкой обладания субъективными правами, для возникновения которых необходим, помимо этого, юридический факт, влекущий на основе правосубъектности возникновение конкретного субъективного права. В современной юриспруденции принято деление правосубъектности на общую и отраслевую.

Общая правосубъектность определяется, как зафиксированная в законе способность лица участвовать в правоотношениях, отраслевая, как способность лица быть субъектом правоотношений в той или иной отрасли права. Государственная регистрация завершает процедуру создания некоммерческой организации в качестве юридического лица - субъекта гражданских правоотношений [43, с. 52]. С этого момента некоммерческая организация, согласно статье 3 Закона «О некоммерческих организациях», вправе иметь в собственности обособленное имущество, от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде».

Рассматривая некоммерческую организацию как субъект права, следует отметить законодательное ограничение правосубъектности некоммерческой организации определёнными целями, ради которых она создана, а потому лишённых права использовать свою самостоятельную правоспособность в противоречие этим целям. В этом случае говорят о специальной правоспособности юридического лица только для прямо указанных в ГК видов юридических лиц. В дореволюционный период развития науки гражданского права под правосубъектностью понималась правоспособность юридического лица, доктринально было установлено, что специальную правоспособность не следует отождествлять с ограничением правоспособности [62, с. 121]. Под ограничением правоспособности понимались ограничения деятельности юридических лиц в ряде случаев: ограничение права приобретения недвижимости иностранными юридическими лицами, ограничение права юридических лиц на приобретение земельной собственности в ряде регионов, необходимость получения специального разрешения для получения имущества в дар либо в порядке завещания для казённых, церковных и благотворительных учреждений [62, с. 121]. Требование о специальной правоспособности распространяется на учреждения и иные виды некоммерческих организаций. Современная отечественная цивилистика трактует специальную (целевую) правосубъектность некоммерческих организаций как их возможность участвовать и гражданском обороте лишь эпизодически. Приверженцем данной трактовки, является, например, профессор Е. А. Суханов [27, с. 253]. Он полагает, что их выступление в роли самостоятельных юридических лиц обусловлено необходимостью материального обеспечения их основной, главной деятельности, не связанной с участием в имуще отношениях. На практике некоммерческие организации ведут постоянную предпринимательскую деятельность, в рамках тех целей, которые закреплены в их учредительных документах. Законодательство Российской Федерации (пункт 3 статьи 50, статьи 117, 118 ГК РФ), регулирующее деятельность некоммерческих организаций и определяющее их юридический статус, императивно закрепляет право этих организаций осуществлять предпринимательскую деятельность [2; 5] при соблюдении двух условий:

  1. приносящая доход деятельность должна служить достижению целей организации, т. е укреплять её материально - техническую базу, быть источником формирования имущества, используемого для целей организации;

  2. соответствовать целям организации и не выходить за рам её уставной правоспособности.

Термин «соответствие» законодательство не раскрывает, что на практике порождает множество вопросов. Не раскрывают понятие «соответствия» и специальные законы об отдельных видах некоммерческих организаций (статья 24 ФЗ «О профессиональных союзах», статья 12 ФЗ «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», статья 37 ФЗ «Об общественных объединениях», статья 23 ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях»). В такой ситуации единственным выходом является определение в уставе некоммерческой организации, в каких сферах или какой коммерческой деятельностью вправе заниматься данная организация. Учредители могут предусмотреть не один вид коммерческой деятельности, поскольку по количеству видов деятельности в Законе ограничений нет.

В этой связи исследователями [52, с. 57] предлагается следующим образом сформулировать пункт 2 статьи 24 Закона: «некоммерческая организация может осуществлять предпринимательскую деятельность, соответствующую целям организации, и лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых она создана. Такой деятельностью признаются приносящее прибыль производство товаров и услуг, отвечающих целям создания некоммерческой организации, а также приобретение и реализация ценных бумаг, имущественных и неимущественных прав, участие в хозяйственных обществах и участие в товариществах на вере в качестве вкладчика». Для того чтобы законодательство, регулирующее предпринимательскую деятельность некоммерческих организаций, не препятствовало в формировании имущества и иных материальных активов организации, разрешённая приносящая доход деятельность не должна становиться их основ уставной деятельностью, она должна быть дополнительной с соответствующими ограничениями, что должно чётко отражаться в уставных документах некоммерческой организации.

Например, юридическое лицо может осуществлять деятельность фондовой биржи, если оно является некоммерческим партнерством или акционерным обществом, при этом, осуществляя деятельность фондовой биржи (членами фондовой биржи, являющейся некоммерческим партнерством, могут быть только профессиональные участники рынка ценных бумаг), не вправе совмещать указанную деятельность с иными видами деятельности, за исключением деятельности валютной биржи, товарной биржи (деятельности по организации биржевой торговли), клиринговой деятельности, связанной с осуществлением клиринга по операциям с цен бумагами и инвестиционными паями паевых инвестиционных фондов, деятельности по распространению информации [66; 67; 68], издательской деятельности, а также с осуществлением сдачи имущества в аренду.

Для осуществления определённых видов деятельности, являющихся лицензируемыми, некоммерческим организациям, как и другим участникам гражданского оборота и в соответствии с пунктом 1 статьи 24 ФЗ «О некоммерческих организациях», требуется наличие специального разрешения (лицензии), выдаваемого в уполномоченном на ведение лицензионной деятельности органе. Виды деятельности, на осуществление которых требуется лицензия, определяются статьёй 12 Федерального Закона от 13 июля 2001 г. «О лицензировании отдельных видов деятельности», действие которого распространяется и на некоммерческие организации. Так, сделка, совершенная некоммерческой организацией, не имеющей лицензии на занятие определённой деятельностью, может быть признана судом недействительной по правилам статьи 173.1 ГК РФ. Некоммерческие организации как юридические лица с целевой правосубъектностью могут совершать такие сделки, которые соответствуют целям деятельности, установленными учредительными документами. Специального оповещения контрагентов об этом не требуется [43, с. 56]. Для некоторых форм некоммерческих организаций законом установлен запрет на совмещение определённого вида деятельности с иными видами деятельности.

Главной особенностью является наделение некоммерческих организаций специальной (целевой) правосубъектностью. Правосубъектность некоммерческих организаций ограничена строго определёнными целями, ради которых она создана. Так, учредительные документы некоммерческой организации могут устанавливать ограниченную по сравнению с законом правоспособность юридического лица либо ограниченные по сравнению с законом полномочия органа юридического лица.

Как правило, специальная правосубъектность связывается с теми или иными ограничениями общей правосубъектности юридического лица, однако в отдельных случаях специальная правосубъектность, наоборот расширяет пределы общей правоспособности, установленные законом. Так, согласно пункту 1 статьи 49 ГК РФ, отдельными видами деятельности, перечень которых определяется законом [11], юридическое лицо (в том числе некоммерческая организация) может зажиматься только на основании специального разрешения (лицензии). Следовательно, в рамках общей правосубъектности и при отсутствии лицензии юридическое лицо не вправе осуществлять лицензируемые виды деятельности. «Специальная правоспособность, подтверждённая лицензией, - отмечает О. В. Гутников - не ограничивает, а, наоборот, расширяет сферу деятельности юридического лица, по сравнению с общей правоспособностью» [31, с. 370]. Поэтому такую разновидность предлагают называть не специальной, а дополнительной правоспособностью [73, с. 7].

Относительно рассматриваемого нами вида юридического лица, все некоммерческие организации могут заниматься как основной уставной, так и предпринимательской деятельностью, которая бы не противоречила нравственным устоям общества, соответствовала закону и не противоречила уставным целям организации. Деятельность, требующая наличия лицензии для осуществления таковой и будет являться дополнительной (не уставной), то есть отсюда и следует вывод, что при осуществлении лицензированной деятельности, юридические лица, наделённые специальной правосубъектностью при осуществлении ими дополнительной деятельности, наделяются дополнительной правосубъектностью, т. е. в данном случае идёт речь о дополнительной правосубъектности некоммерческих организаций.

Независимо от вида правосубъектности, совершение сделки в нарушение правосубъектности, установленной законом, должно повлечь за собой ничтожность сделки (ст. 168 ГК РФ). Если же нарушается правосубъектность, установленная частной волей (учредительными документами), то соответствующие сделки должны признаваться оспоримыми (ст. 178 ГК РФ).

«При этом не следует буквально руководствоваться целями деятельности, перечисленными в учредительных документах, - рекомендует О. В. Гутников. Любое юридическое лицо, помимо осуществления основных видов деятельности, неизбежно совершает действия, направленные на элементарное жизнеобеспечение организации (приобретение мебели, оборудования и т. п.)» [31, с. 371]. В этой связи следует согласиться с О. Н. Садиковым, считающим, что под недействительность «не должны подпадать сделки, совершенные юридическим лицом для поддержания своей нормальной деятельности и улучшения её условий, даже если такие сделки формально выходят за рамки словесного обозначения целей его деятельности в учредительных документах» [45, с. 366]. Данные суждения подтверждают законодательно закреплённую возможность для некоммерческих организаций быть полноценными участниками гражданского оборота, то есть вести такую хозяйственную деятельность, которая давала бы возможность некоммерческим организациям полноценно существовать, при этом основной деятельностью должна оставаться уставная, т. е. вся дополнительная предпринимательская деятельность не должна выходить на первый план.

Кроме отличительных признаков юридического лица, выделяющих некоммерческие организации из ряда прочих юридических лиц, следует отметить четыре основополагающих признака, не обладая которыми, организации (в том числе и некоммерческие) не могут быть субъектами гражданских прав. В подтверждение этому В. А. Тархов указывал, что основанием для признания организации юридическим лицом служит лишь наличие всех необходимых признаков, хотя для наглядности каждый из них перечисляется порознь [71, с. 157].

Понятие юридического лица, содержащее его основные признаки, содержит п. 1 ст. 48 ГК РФ: « Юридическим лицом признается организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего собственного имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде» [2].

Данное определение не содержит основополагающий признак «организационное единство». Исследователи напротив, данный признак отмечают и выделяют в качестве самостоятельного: «юридическим лицам свойственен признак организационного единства. Сущность его состоит в том, что внутри организации складывается такая система отношений, благодаря которой она становится единым целым, возглавляемая единоличным (например, директором) или коллегиальным (например, правлением) органом. Организационное единство юридического лица обычно выражается в уставе (положении), которым определяется также круг возлагаемых на него функций» [38, с. 130]. Исследование определения юридического лица ставит перед нами ряд вопросов. Так, В. П. Грибанов [28, с. 7] отмечал то обстоятельство, что признаки юридического лица, содержащиеся в законодательном определении, не однопорядковые. Имущественную самостоятельность и организационное единство он рассматривал скорее как предпосылки правосубъектности, а выступление в гражданском обороте от своего имени и самостоятельную имущественную ответственность - собственно её проявлением и выражением. В. П. Грибанов полагал, что неправильно относить к признакам правосубъектности социалистических организаций самостоятельную имущественную ответственность [28, с. 8] и самостоятельное участие в гражданском обороте. Вопрос о признании организации юридическим лицом мог решаться, по его мнению, при наличии двух условий: а) если данная социалистическая организация обладает обособленным имуществом и б) если она организационно оформлена, т. е. действует на основании надлежащим образом утверждённого устава или положения [28, с. 8].

Однако, несмотря на вышеизложенное, Грибанов подчёркивает, что юридическими лицами могут быть признаны такие социалистические организации, которые обладают имущественной самостоятельностью, действуют на основе утверждённого в установленном порядке устава или положения и в силу этого являются носителями гражданских прав и обязанностей, т. е. они вправе вступать в гражданские правоотношения, требовать в суде и арбитраже защиты своих прав и отвечать по своим долгам.

О признаках юридического лица писал и О. А. Красавчиков. Он отмечал, что юридическое лицо не получится при сложении известных признаков, из них не удастся создать новое правовое качество - субъект права, продукт социально-исторического развития общества. В связи с этим он пошёл по пути увеличения количества признаков, разделив их при этом на две основные группы - материальные и правовые. К материальным он отнёс внутреннее организационное единство и внешнюю автономию (самостоятельность), экономическое единство и обособленность имущества, руководящее и функциональное единство. Правовыми признаками юридического лица О. А. Красавчиков считал законность образования, способность организации от своего имени участвовать в гражданском обороте, способность нести самостоятельную имущественную ответственность и наличие устава (положения) [48, с. 52]. По его мнению, юридическое лицо - это сама организация, обладающая совокупностью материальных и правовых признаков, выступающая в качестве субъекта гражданского права.

Советская цивилистика в целом была довольно единодушна в положительной оценке легального понятия юридического лица. Учебники по советскому гражданскому праву скрупулёзно переписывали «квадриду» признаков [37, с. 123-131], позволяя себе в некоторых случаях указание на так называемый субстрат юридического лица - коллектив, директора или государство [76]. Сейчас авторы учебников [25, с. 112; 26, с. 183] и комментариев к Гражданскому кодексу РФ, рассматривая понятие юридического лица, единодушно пишут о четырёх основополагающих признаках как об обязательных и достаточных. «Квадрида» юридического лица советского периода, как оказалось, удачно вписалась в новую рыночную действительность.

По свидетельству М. И. Кулагина, признаков юридического лица больше четырёх. Учёный чётко обозначил и даже пронумеровал шесть признаков российского юридического лица, которые, по его мнению, можно вывести из положений законов, судебных решений и доктринальных исследований [49, с. 221]. Кстати, этот перечень признаков очень активно стали использовать в отечественной литературе - как учебной [27, с. 188], так и научной [47, с. 59]. Воспользовавшись идеей М. И. Кулагина о «выведении» признаков юридического лица из положений законов и доктринальных исследований, попробуем составить свой перечень:

  1. организационное единство;

  2. имущественная обособленность;

  3. самостоятельная имущественная ответственность по своим обязательствам;

  4. наличие имени (фирменного наименования);

  5. право самостоятельного совершения от своего имени сделок;

  6. возможность выступать в суде в качестве истца, ответчика, третьего лица;

  7. наличие самостоятельной воли, не совпадающей с волей отдельных участников;

  8. независимое бессрочное существование;

  9. учреждение или контроль за созданием со стороны государства;

  10. ведение дела на корпоративных началах;

  11. определённая мера имущественной и оперативной самостоятельности;

  12. добросовестность намерений учредителей при создании;

  13. экономическое единство;

  14. наличие места нахождения;

  15. самоуправляемость;

  16. свидетельство о государственной регистрации.

Этот список признаков в формулировках, данных законом или предложенных в гражданско-правовой литературе, легко можно было бы продолжить. Итак, условность, и в связи с этим многочисленность признаков юридического лица совершенно очевидна.

В связи с этим целесообразно остановиться на определении, предложенном В. В. Меркуловым, как более приемлемом в современной концепции юридического лица и наиболее полно отражающим использование всех правовых средств: «юридическое лицо - это организационно - правовая форма использования имущества в режи права собственности или иного вещного права определенным персонифицированным коллективом или индивидуумом, выступающим в качестве субъекта права, способным приобретать и осу имущественные и личные неимущественные права и обязанности, отвечать по своим обязательствам» [54, с. 26].

Исходя из вышеизложенного, российскими цивилистами традиционно выделяются четыре основополагающих признака:

  • организационное единство (организационный признак) выражается в определении целей и задач организации, в установлении её внутренней структуры, компетенции органов управления и порядке их деятельности- Организационное единство отражено в уставе юридического лица либо в учредительном договоре и уста;

  • обладание обособленным имуществом (экономический признак) предполагает, что имущество юридического лица обособлено от имущества других юридических лиц, от имущества его учредителей (участников), от имущества государственных или муниципальных образований. При этом обладать обособленным имуществом юридическое лицо должно на праве собственности или иных вещных правах. Е. А. Суханов называет этот признак «конституирующим: «понимание юридического лица как синонима определённой организации, безотносительно к её имущественной обособленности сделало возможным появление в гражданском обороте таких образований, как разного рода центры и фирмы, юридическая природа которых остаётся загадкой» [67, с. 43].

  • способность самостоятельно выступать в гражданском обороте от своего имени (материально - правовой признак), т. е. способность от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и неимущественные права и нести обязанности, а также самостоятельно нести имущественную ответственность по своим обязательствам. Профессор В. А. Тархов отметил, что имущественная ответственность «не имеет самостоятельного значения, а является следствием наличия у юридического лица обособленного имущества и права выступать от своего имени, которое не может существовать без самостоятельной ответственности» [69, с. 153-154]. Данное мнение заслуживает внимания, поскольку именно имущественная ответственность наиболее полно отражает сущность юридического лица, особенно в условиях рыночной экономики на современном этапе;

  • способность быть истцом и ответчиком в суде общей компетенции, арбитражном и третейском суде (процессуально - правовой признак).

Представленные выше признаки юридического лица условно подразделяются на материальные и правовые «с точки зрения свойств организации» [48, с. 53-54]. То есть для любой организации характерны три основных момента: наличие системы существенных взаимосвязей, посредством которых люди объединяются в единое целое («общественный организм»), наличие определённой цели образования и функционирования, наличие внутренней структурной и функциональной дифференциацией (обозначение структурных подразделений, выделение руководящего органа, дифференциация функций между отдельными ячейками социального образования) [51, с. 81-82].

Широкий спектр мнений в отношении сущности юридического лица сводится к основному: единственно возможная форма гражданской правосубъектности организаций - это институт юридического лица, который относится к числу основных в российском гражданском праве.

Некоммерческие организации обладают всеми признаками юридического лица и считаются юридически оформленными с момента государственной регистрации; с этого момента следует говорить о возник правосубъектности некоммерческой организации, поскольку факт государственной регистрации завершает процедуру создания некоммерческой организации в качестве юридического лица - субъекта гражданских правоотношений. Однако, не все некоммерческие организации являются юридическими лицами. В случае отсутствия государственной регистрации, являющейся правоустанавливающим фактом, объединение не приобретает прав юридического лица (статья 21 ФЗ «Об общественных объединениях») и, соответственно, не будет иметь права собственности.

Таким образом, современное российское законодательство предусматривает существование некоммерческих формирований, осуществляющих свою деятельность без государственной регистрации и приобретения статуса юридического лица [43, с. 49]. В случае государственной регистрации некоммерческой организации как юридического лица, его организационное единство получает выражение и закрепляется в учредительных документах. Учредительные документы определяют правовой статус юридического лица некоммерческой организации.

Организационное единство как один из признаков некоммерческой организации, означает, что некоммерческая организация создана как постоянное объединение в качестве единого целого для совместной деятельности и обладает внутренней структурой, возглавляемой соответствующими органами, чья компетенция, а также цели и задачи, которые стоят перед объединением в целом, закреплены в учредительных документах некоммерческой организации. Признак организационного единства для общественных объединений, как наиболее распространённой и наиболее массовой организационной формы некоммерческой организации, проявляется в создании общероссийских, межрегиональных, региональных и местных общественных объединений. При реализации своей правосубъектности на территории более половины субъектов РФ, общественное объединение является общероссийским и имеет свои структурные подразделения: организации, отделения и филиалы; на территории менее половины субъектов Российской Федерации - межрегиональным; в пределах территории субъекта местного самоуправления - местным (статья 14 ФЗ «Об общественных объединениях»). Общественное объединение, образованное в Российской федерации признается международным (статья 47 ФЗ «Об общественных объединениях»), если, в соответствии с его уставом, в иностранных государствах создаётся и осуществляет свою деятельность хотя бы одно его структурное подразделение - организация, отделение или филиал и представитель.

По своей структуре, определяемой уставом с учётом территориальной реализации правосубъектности, общественные объединения могут быть однозвенными и многозвенными, но все они действуют через свои органы управления, от компетенции которых во многом зависит механизм реализации гражданской правосубъектности организации в целом. Правомочия, которыми наделяются органы управления общественных объединений, есть не что иное, как правомочия самого юридического лица. Так, отмечает И. С. Соколов, «правом на заключение сделки обладает сама общественная организация, но осуществляют это право исполнительные органы юридического лица» [66, с. 67].

Таким образом, наличие признака организационного единства рассматриваемых юридических лиц подтверждает целостность организации как единого механизма: отдельно взятое управленческое звено в системе функционирования некоммерческой организации, вне связей и отношений всего коллектива некоммерческой организации, «не позволяет понять и объяснить сущность, природу образования и назначение данного коллективного образования в механизме функционирования юридической личности» [66, с. 70], присущего некоммерческим организациям.

Следующий признак юридического лица - это обладание некоммерческих организаций обособленным имуществом, важное условие участия в гражданском обороте. Очевидно, что отсутствие собственного имущества исключает возможность самостоятельного участия в гражданском (имущественном) обороте, а тем самым и признания субъектом гражданских правоотношений [46, с. 79-80], так как участниками товарно-денежных отношений в нормальной ситуации должны быть именно собственники.

З. А. Ахметьянова предлагает считать, что имущество юридического лица представляет собой совокупность вещей, которые имеют натурально - вещественное (а иногда и денежное) выражение, и используется им для осуществления хозяйственной деятельности. Под институциональной категорией «имущество» следует понимать всю совокупность имущественных благ, способных быть объектом распоряжения субъекта гражданского права. Гражданское законодательство в статье 128 ГК РФ определяет имущественные права в качестве объекта гражданских прав, формирующего в числе прочих объектов имущество субъекта; в соответствии с указанной нормой, к объектам гражданских прав относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права; работы и услуги; результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

Дореволюционные цивилисты пользовались термином имущество для определения объекта права. Под наличным имуществом понимались вещные права на физический или телесный предмет, под долговым имуществом -обязательственные права. Авторские и патентные права оставались в стороне от этого деления. Также термин имущество употреблялся в отношении совокупности имуществ как особого объекта права [62, с. 140].

В. А. Рыбаков и В. А. Тархов отмечают, что при употреблении понятий «вещь» и «имущество» нельзя отождествлять их, потому что в имуществе различаются актив и пассив; вещи составляют часть актива, другая же часть и пассив относятся не к собственно, а к обязательствам [70, с. 16-17]. Игнорирование данного обстоятельства, по мнению учёных, приводит некоторых авторов к выводу о том, что право собственности имеет объектом не только вещи, но и права [16, с. 53-56].

Итак, наличие у некоммерческой организации обособленного имущества, означает юридическую возможность обладать обособленным имуществом, на праве собственности или иных вещных правах, в соответствии с целями и задачами некоммерческой организации. Прибыль, полученная от использования обособленного имущества, должна направляться на достижение уставных целей в соответствии с учредительными документами некоммерческих организаций. В отношении учреждения, как особого вида некоммерческой организации, созданного собственником для осуществления управленческих, социально - культурных или иных функций некоммерческого характера, имущество которого закрепляется за ним на праве оперативного управления, в случае доходов и приобретения за их счёт имущества, они поступают в самостоятельное распоряжение учреждения и учитываются на отдельном балансе. Право осуществлять приносящую доходы деятельность должно быть предоставлено учреждению учредительными документами (пункт 2 статьи 298 ГК РФ).

В соответствии со статьёй 3 Федерального закона «О некоммерческих организациях», все формы некоммерческих организаций, кроме учреждений, отвечают по обязательствам собственным обособленным имуществом. Если же некоммерческая организация не в состоянии удовлетворить требования кредиторов, то это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность. Субсидиарную ответственность несут учредители потребительских кооперативов, учреждений, ассоциаций и союзов, при этом субсидиарная ответственность собственника учреждения является полной, а во всех остальных случаях она ограничена долей собственника в общем объёме уставного капитала [29, с. 60-66].

Следующий признак юридического лица - способность самостоятельно выступать в гражданском обороте от своего имени - определяет способность некоммерческой организации, как юридического лица, от своего имени приобретать, осуществлять имущественные и личные неимущественные права и исполнять обязанности, а также нести самостоятельную имущественную ответственность по своим обязательствам.

И. С. Соколов отмечает, что данный признак позволяет правосубъектной личности выступать в гражданском обороте от своего имени [66, с. 104]. А. В. Венедиктов считал этот признак решающим в определении правосубъектности коллективных образований, поскольку он в общей форме относится ко всем без исключения видам юридических лиц [20, с. 705]. Иного мнения придерживается С. Н. Братусь, сомневаясь в необходимости указанного критерия для определения понятия юрлица, так как наименование кого-либо самостоятельным участником гражданского оборота, или носителем прав и обязанностей, является лишь иным словесным обозначением юрлица [17, с. 135]. По его мнению, «способность к выступлению в гражданском обороте от своего имени - это не предпосылка, не элемент и не критерий правосубъектности, а про и выражение уже существующей правосубъектности. Задача состоит в том, чтобы обнаружить те предпосылки или элементы, характеризующие коллективное образование, которые в своём единстве предопределяют признание его юридической личностью и, стало быть, возможность самостоятельного выступления от своего имени в гражданском обороте» [17, с. 135]. Для некоммерческой организации данный признак является свойством данной организации быть участником гражданских правоотношений, поскольку, как уже упоминалось выше со ссылкой на мнение профессора В. А. Тархова, данный признак является логическим следствием наличия у юридического лица обособленного имущества и права выступать от своего имени, которое не может существовать без ответственности.

Как уже говорилось выше, некоммерческая организация приобретает права юридического лица «в установленном законом порядке», то есть с момента государственной регистрации; без государственной регистрации она не вправе вступать в правоотношения гражданско-правового характера. Зарегистрированная организация должна иметь наименование, отличающее её от других организаций, с указанием организационно-правовой формы и характера деятельности организации, то есть должна быть индивидуализирована. Право на имя отнесено Гражданским Кодексом РФ к числу исключительных прав. Например, Автономная некоммерческая организация «Московская городская юридическая служба» указывает на её организационно - правовую форму и территориальную сферу деятельности. Как правило, место нахождения организации определяется местом, где она зарегистрирована (город Москва), по месту нахождения организации заключаются договоры от её имени, предъявляются иски к этой организации и рассматриваются споры по месту нахождения ответчика либо его имущества; по месту регистрации находится, как правило, и постоянно действующий орган некоммерческой организации.

Наименование и место нахождения некоммерческой организации указываются в её учредительных документах. В соответствии с Законом (статья 3 ФЗ «О некоммерческих организациях»), некоммерческая организация должна иметь самостоятельный баланс или смету, вправе открывать счета в банках на территории Российской Федерации и за её пределами.

Некоммерческие организации вправе приобретать имущественные и личные неимущественные права путём заключения гражданско-правовых договоров, но, в соответствии с буквой закона, они могут совершать любые действия (сделки), которые соответствуют установленным учредительными документами цепям деятельности, исходя из этого устанавливается объем правоспособности юридического лица. А. А. Клишин, ссылаясь на мне Г. Ф. Шершеневича «существование юридического лица обуславливается достижением известной цели, то имущественная правоспособность его ограничивается пределами той цели, для которой существует юридическое лицо. Поэтому всякая сделка последнего, выходящая за пределы этой цели, будет признана недействительной» [74, с. 91-92], отмечает концептуальность данного вывода применительно к понятию целевой правоспособности некоммерческих лиц нашего времени, с чем следует согласиться [43, с. 1].

Организационные формы некоммерческой организации, которые в ряде определённых случаев дают возможность последней участвовать в гражданском обороте вне места её нахождения имеют свои особенности. Гражданское законодательство предусматривает две правовые формы, в которых может осуществляться деятельность юридического лица вне места его нахождения - это филиалы и представительства [34, с. 27]. В соответствии с пунктом 4 статьи 5 ФЗ «О некоммерческих организациях», филиалы и представительства некоммерческой организации не являются юридическими лицами, наделяются имуществом создавшей их некоммерческой организации и действуют на основании утверждённого ею положения, т. е. филиалы и представительства вправе осуществлять все или часть функций этой организации, включая функции представительства и защиты её интересов. В связи с тем, что филиалы и представительства некоммерческой организации не исе самостоятельных вещных прав на закреплённое за ними имущество, учтённое на отдельном балансе при заключении гражданско-правовых сделок, филиал или представительство действует в пределах тех прав и полномочий, которым их наделяет собственник имущества. Сделки, выходящие за пределы указанных в поло полномочий, признаются ничтожными. Филиал и представительство заключают сделки, вступают в обязательства не от своего имени, а от имени создавшей их некоммерческой организации, соответственно права и обязанности возникают в лице некоммерческой организации и она же несёт ответственность за деятельность своих подразделений, поскольку ни филиал, ни представительство не являются субъектами права (п. 5 ст. 5 ФЗ «О некоммерческих организациях»).

В настоящее время для некоммерческой организации в определённых условиях выгодней заключить договор доверительного управления, что существенно расширит сферу деятельности рассматриваемого нами юридического лица. В соответствии со статьёй 1012 ГК РФ, собственник передаёт имущество доверительному управляющему на определённый срок в доверительное управление, а доверительный управляющий обязан осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления. Доверительное управление предполагает совершение доверительным управляющим не только юридических действий, но и любых фактических действий [34, с. 28-29].

Следующий признак-способность некоммерческой организации быть истцом и ответчиком в суде общей компетенции, арбитражном и третейском суде. Признаки участия организации в суде от своего имени не определяют юридическую личность, а лишь иллюстрируют данный факт, то есть иллюстрируют реализацию её правосубъектности [35]. Данное мнение разделяется В. А. Тарховым, который отмечает, что данный признак, наряду с признанием способности юридического лица (некоммерческой организации) самостоятельно выступать в гражданском обороте от своего имени, не являются определяющими признаками организации как юридического лица, которые бы являлись обязательными условиями её гражданской правосубъектности [13, с. 89], они являются качественными элементами, определяющими основу правосубъектности и механизма её реализации и одно ту цель, ради которой создаётся некоммерческая организация.

Любое юридическое лицо, включая некоммерческие организации, может быть самостоятельным истцом и ответчиком в суде общей юрисдикции, арбитражном и третейском. Об этом говорится в статье 9 ГК РФ: «Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права». Это означает, отмечает А. А. Клишин, что осуществление права, в какой бы форме оно ни происходило и с какими бы последствиями оно ни было связано, в принципе не рассматривается как злоупотребление правом. Выступая в качестве истца, некоммерческая организация, защищает свои нарушенные или оспариваемые права и отстаивает свои правомерные интересы [36]. В качестве ответчика юридическое лицо (в том числе некоммерческая организация) привлекается в связи с предъявленными к нему истцом требованиями.

В отношении понятия квалификации и форм защиты гражданских прав и интересов в литературе существует плюрализм. Одни исследователи считают, что формы защиты следует разграничивать с учётом специфики объекта и характера защищаемого права. При этом выделяются такие формы защиты, как признание права; восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, его нарушающих; присуждение к исполнению в натуре; прекращение или изменение правоотношения; взыскание в пользу лица, нарушившего право, причинённых убытков, а в случаях, предусмотренных законом или договором, неустойки (штрафа, пени) [65, с. 95-97]. Другие исследователи придерживаются доктрины об исковой и неисковой формах защиты гражданских прав и интересов. По их мнению, «все спорные правовые требования, подлежащие рассмотрению с соблюдением процессуальной формы защиты права, называются исковыми, а правовые требования, подлежащие рассмотрению без соблюдения установленной законом процессуальной формы защиты права (например, при защите права в административном порядке), в законодательстве и теории вполне справедливо не называются исковыми» [32, с. 25; 15, с. 1-4].

Способы защиты гражданских прав, перечисленных в статье 12 ГК РФ, в полной мере относятся и к способам защиты гражданских прав некоммерческих организаций, как полноценных субъектов гражданского оборота. Взаимосвязь иска и способа защиты проявляется в том, что с помощью иска возбуждается судебное разбирательство, гражданский процесс, целью которого должно стать разрешение возникшего спора. В ходе судебного разбирательства суд, установив все обстоятельства, имеющие значение для дела, либо удовлетворит иск и вынесет решение о применении того или иного способа в пользу истца, либо, сочтя требования истца незаконными или необоснованными, откажет в удовлетворении иска полностью или частично, лишив тем самым истца возможности реализовать конкретный способ защиты, применения которого он добивался в суде. Осуществление того или иного из предусмотренных ГК способов защиты станет возможным только при условии, что истец, помимо права на предъявления иска, будет обладать правом на его удовлетворение, вследствие чего суд вынесет решение в его пользу. Поэтому иски представляют собой процессуальные средства, с помощью которых осуществляется право на гражданско-правовую защиту нарушенного или оспариваемого права [55, с. 41-45].

Из Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 2 декабря 1993 г. № 34 «Об участии в арбитражном процессе обособленных подразделений юридических лиц» [22] следует, что в случаях, когда обособленным подразделениям, созданным юридическими лицами, предоставлено право осуществлять в арбитражном суде полномочия стороны по делу, они вправе принимать от имени юридического лица меры по непосредственному урегулированию спора, предъявлять в арбитражный суд иски, представлять отзывы, заявлять ходатайства, подавать кассационные жалобы, совершать другие процессуальные действия. Эти обособленные подразделения принимают указанные меры и реализуют полномочия от имени юридического лица в соответствии с предоставленными им правами. При этом следует иметь в виду, что стороной по делу является юридическое лицо, от имени которого действует обособленное подразделение, и взыскание производится арбитражным судом с юридического лица или в пользу юридического лица.

В связи с тем, что филиал и представительство некоммерческой организации не являются субъектами, права, в случае выступления стороной по делу, эти обособленные подразделения выступают от имени и по доверенности юридического лица, а ответ по обязательствам, в которые вступили филиал или представительство, - это ответственность самой некоммерческой организации. По решению некоммерческой организации имущественная ответственность из сделки, совершенной филиалом (представительством), может быть покрыта за счёт имущества, выделенного филиалу.

В случае возникновения спора о правосубъектности юридического лица, если предмет спора относится к неправомерным действиям юридического лица, то в качестве признаков, по которому ему даётся оценка, выступают: имущественная обособленность, самостоятельный баланс, свидетельство о государственной регистрации, наличие счетов в банке, постановка на учёт в налоговых органах, органах статистики и прочих.

Выводы

Проведя исследование в области гражданской правосубъектности некоммерческих организаций автор приходит к следующим выводам:

  1. Исходя из вышеизложенного, представляется возможным определить гражданскую правосубъектность некоммерческих организаций, как юридически обеспеченную возможность быть участником гражданских правоотношений, частично ограниченную уставными целями при осуществлении прав и обязанностей участников гражданского оборота в ведении приносящей доход деятельности. Таким образом, некоммерческие организации выступают в гражданском обороте как равноправные субъекты, но их гражданская правосубъектность имеет свои специфические особенности.

  2. Правосубъектность - одна из важнейших правовых категорий науки гражданского права, характеризующая правовое положение субъекта гражданских правоотношений, определяющая социально-правовую возможность субъекта быть участником этих отношений. Участие некоммерческой организации в гражданских правоотношениях возможно лишь при наличии признаваемой и представляемой государством правосубъектности. Правосубъектность некоммерческих организаций ограничивается определёнными целями, ради которых создаётся некоммерческая организация.

  3. Направленность основной цели деятельности на получение прибыли является важнейшим критерием деления юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации. Именно этот критерий позволяет выделить из всей совокупности юридических лиц профессиональных предпринимателей. Участие же некоммерческих организаций в коммерческом обороте имеет для них второстепенное значение и призвано, прежде всего, служить материальной предпосылкой для достижения основных общественно полезных целей.

  4. Наличие у некоммерческой организации обособленного имущества, означает юридическую возможность обладать обособленным имуществом, на праве собственности или иных вещных правах, в соответствии с целями и задачами некоммерческой организации. Прибыль, полученная от использования обособленного имущества, должна направляться на достижение уставных целей в соответствии с учредительными документами некоммерческих организаций.

Литература

  1. "Конституция Российской Федерации" (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ) // "Собрании законодательства РФ", 04.08.2014, N 31, ст. 4398.

  2. "Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)" от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 13.07.2015) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.10.2015) // "Собрание законодательства РФ", 05.12.1994, N 32, ст. 3301.

  3. "Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая)" от 26.01.1996 N 14-ФЗ (ред. от 29.06.2015) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.07.2015) // "Собрание законодательства РФ", 29.01.1996, N 5, ст. 410.

  4. "Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая)" от 18.12.2006 N 230-ФЗ (ред. от 13.07.2015) // "Собрание законодательства РФ", 25.12.2006, N 52 (1 ч.), ст. 5496.

  5. Федеральный закон от 12.01.1996 N 7-ФЗ (ред. от 13.07.2015) "О некоммерческих организациях" // "Собрание законодательства РФ", 15.01.1996, N 3, ст. 145.

  6. Федеральный закон от 20.07.2000 N 104-ФЗ (ред. от 28.12.2013) "Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации" // "Собрание законодательства РФ", 24.07.2000, N 30, ст. 3122.

  7. Федеральный закон от 30.04.1999 N 82-ФЗ (ред. от 13.07.2015) "О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации" // "Собрание законодательства РФ", 03.05.1999, N 18, ст. 2208.

  8. Федеральный закон от 19.05.1995 N 82-ФЗ (ред. от 08.03.2015) "Об общественных объединениях" // "Собрание законодательства РФ", 22.05.1995, N 21, ст. 1930.

  9. Федеральный закон от 15.04.1998 N 66-ФЗ (ред. от 31.12.2014) "О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан" // "Собрание законодательства РФ", 20.04.1998, N 16, ст. 1801.

  10. Закон РФ от 19.06.1992 N 3085-1 (ред. от 02.07.2013) "О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации" // "Российская газета", N 139, 19.06.1992.

  11. Федеральный закон от 04.05.2011 N 99-ФЗ (ред. от 13.07.2015) "О лицензировании отдельных видов деятельности" // "Собрание законодательства РФ", 09.05.2011, N 19, ст. 2716.

  12. Абросимова Е. А. Благотворительные организации в Российской Федерации (гражданско-правовые аспекты): Дис… канд. юрид. наук. М., 1994.

  13. Барков А. В., Лихотникова Е. П… Гражданская правосубъектность и право собственности некоммерческих организаций. «Юрист» М.: 2004.

  14. Беляев К. П. Юридические лица: итоги и перспективы кодификации и совершенствования законодательства. Материалы международной научно-практической конференции//Журнал российского права. 1998. № 10/11. Богданова Е. Е. Формы и способы защиты гражданских прав и интересов. // Журнал российского права. № 6. 2003.

  15. Брагинский М. И. К вопросу о соотношении вещных и обяза правоотношений // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сборник памяти С. А. Хохлова, М., 1998-Обоснованную критику позиции М. И. Брагинского см.: Мартышкин С. В. Понятие и признаки реорганизации юридического лица. Самара. 2000.

  16. Братусь С. Н. О соотношении гражданской правоспособности и субъектив гражданских прав // Советское государство и право. 1949, № 8.

  17. Братусь С. Н. Субъекты гражданского права. М., 1950.

  18. Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. N 30. Ст. 1788; СЗ РФ. 1997. N 28. Ст. 3306.

  19. Венедиктов А. В. Государственная социалистическая собственность. М. -Л. 1948.

  20. Венедиктов А. В. О субъектах социалистических правоотношений, - Советское государство и право. 1955,.№ 6.

  21. Вестник Арбитражного Суда РФ 1994. № 3 Ст. 51.

  22. Волкова М. А., Стародумова С. Ю. Вещные права: современное состояние и перспективы развития // Актуальные проблемы российского законодательства. 2015. № 9.

  23. Гражданское право. Учебник. / Под ред. Орловского Л. Е… и Корнеева С. М, Юрид. лит. М., 1969.

  24. Гражданское право: в 2 т. Том I / Отв.ред. проф. Е.А., Суханов- М.: Изд -во БЕК, 1998.

  25. Гражданское право: Учебник / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. М., 1996. Ч. 1.

  26. Гражданское право: Учебник. / Отв. ред. Е. А. Суханов. М., 1998. Т. 1.

  27. Гражданское право: Учебник. / Отв. ред. Е. А. Суханов. Т. 1. С.

  28. Гражданское право. Учебное пособие / под ред. Гридневой О. В., Кулешовой Л. И., Мегрелидзе М. Р. М., 2012.

  29. Грибанов В. П. Юридические лица. М., 1961.

  30. Гриднева О. В. Генезис организационно-правовой формы: некоммерческая организация // Социально-политические науки. 2015. № 2.

  31. Гриднева О. В. Право собственности некоммерческих организаций: общая характеристика // Бизнес в законе. Экономико-юридический журнал. 2015. № 3.

  32. Гриднева О. В. Гражданское право: учебно-методические рекомендации. Рязань, 2013.

  33. Гриднева О. В. К вопросу о прекращении права собственности некоммерческих организаций // Социально-политические науки. 2015. № 2.

  34. Гутников О. В. Недействительные сделки в гражданском праве. Теория и практика оспаривания. М.: Бератор - Пресс, 2003.

  35. Добровольский А. А. Иванова С. А. Основные проблемы исковой формы защиты права, М.: Изд - во МГУ. 1979.

  36. Дозорцев В. А. Юридические лица: итоги и перспективы кодификации и совершенствования законодательства. Материалы международной научно-практической конференции // Журнал российского права. 1998. № 10/11.

  37. Залеский В. В., Каллистратова Р. Ф. Комментарий к Федеральному закону «О некоммерческих организациях». М.: Юрайт. М.

  38. Зинченко С. А., Лапач В. А. Субъект предпринимательства как юридическое лицо // Государство и право. № 7. 1995.

  39. Игумнова О. В. Генезис и развитие права собственности некоммерческих организаций (историко-правовой анализ): автореф. дисс. канд. юрид. наук / Московский государственный университет технологий и управления им. К. Г. Разумовского. Москва, 2006.

  40. Иоффе О. С. Советское гражданское право: Курс лекций. Л., 1958. Ч. 1.

  41. Иоффе. О. С. Советское гражданское право. М., 1967.

  42. Кашковский О. П. О критериях разграничения коммерческих и некоммерческих организаций. С.

  43. Кашковский О. П. Правовое регулирование предпринимательской деятельности некоммерческих организаций: Дис… канд. юрид. наук. М., 2000.

  44. Кашковский О. П. О критериях разграничения коммерческих и некоммерческих организаций // Юрист. 2000. № 5.

  45. Кашковский О. П. Правоспособность организаций в сфере выбора видов деятельности // Юрист, № 10. 2001.

  46. Клишин А. А. Право собственности некоммерческих организаций (доктрина и практика.). Дис. докт. юрид. наук. М., 2001.

  47. Комментарий к ГК РФ (часть первая) / Под ред. О. Н. Садикова. М., 1997.

  48. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный). М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ; ИНФРА М. 1997.

  49. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Отв. ред. О. Н. Садиков.

  50. Косякова Н. И. Юридические лица: вопросы теории и практики // Журнал российского права. 1989. N 12.

  51. Красавчиков О. А. Сущность юридического лица // Советское государство и право. 1976, № 1.

  52. Кулагин М. И. Предпринимательство и право: опыт Запада. М., 1997.

  53. Лапаев В. В. Закон об общественных объединениях нуждается в совершенствовании // Журнал российского законодательства. 1997. № 4.

  54. Лебединец 0.Н. Вопросы правосубъектности юридических лиц на современном этапе. Актуальные проблемы частно-правового регулирования. Материалы IV Всероссийской научно-практической конференции молодых ученых. Самара. 2004.

  55. Лихотникова Е. П. Некоммерческие организации: правосубъектность и право собственности. Дисс. канд. юр. наук – Коломна. 2004.

  56. Мезрии Б. Н. Место гражданской правосубъектности в механизме правового регулирования //Антология уральской цивилистки. 1925 - 1989: Сборник статей, М.: «Статут». 2001.

  57. Меркулов В. В. Гражданско-правовой договор в механизме регулировании товарно - денежных отношений, Автореф. дисс, доктора юрид. наук. - Саратов, 1994.

  58. Михайлова И. А, Способы судебной защиты права собственности. Право собственности: вопросы теории и практики. Сборник материалов межкафедрального семинара / Под научн. редакцией В. А. Рыбакова. Рязань, 2001.

  59. Некоммерческие организации: благотворительность или предпринимательство? Практический журнал для руководителей и менеджеров "Законодательство", 1998, N 1

  60. Плахадзе Б. В. Соотношение правоспособности и субъективного права. Уч, записки ВНИИСЗ, Выпуск 14. М… 1968.

  61. Рахмилович В. А. О достижениях и просчетах нового Гражданского кодекса Российской Федерации // Государство и право. 1996. № 4.

  62. Рахмилович Н. А. Комментарий к статье 50 Гражданского кодекса Российской Федерации / Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (часть первая) / Под ред. О. Н. Садикова. М., 1997.

  63. Рекомендации научно-практической конференции. Юридические лица: итоги и перспективы кодификации и совершенствования законодательства // Журнал российского права. 1998.№ 101.

  64. Ручкина Г. Ф., Гражданская правосубъектность органов внутренних дел Российской Федерации (организационно-правовые аспекты). Дис. канд. Юрид. наук. М., 1997.

  65. Синайский В. И. Русское гражданское право. «СТАТУТ» М.: 2002.

  66. Ситдикова Л. Б. Гражданско-правовой режим информации // Юридический мир. 2007. № 5. С. 66-72.

  67. Ситдикова Л. Б. Информация как правовая и как гражданско-правовая категория: статус информации в гражданском праве // Гражданское право. 2007.№ 2. С. 41-47.

  68. Ситдикова Л. Б. Информация как нематериальное благо // Юрист. 2007. № 8. С. 62-64.

  69. Ситдикова Л. Б. Теоретические основы услуг по законодательству РФ // Юридическое образование и наука. 2008. № 1. С. 28-32

  70. Ситдикова Л. Б. Правовое регулирование отношений по возмездному оказанию услуг – Набережные Челны, 2003.

  71. Ситдикова Л. Б. Правовое регулирование отношений по возмездному оказанию услуг дис. … канд. юрид. наук. – Казань, 2002.

  72. Ситдикова Л. Б. Нормативно-правовое и договорное регулирование отношений на возмездное оказание информационных услуг. М.: ИГ «Юрист», 2007.

  73. Советское гражданское право. Учебник. / Под ред. Грибанова В.П. и Корнеева С. М. Юрид. лит. М. 1979.

  74. Советское гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. I / Под ред. О. А. Красавчикова- 3 е изд., М.: Высшая школа. 1985.

  75. Соколов И. С. Юридическая личность общественных объединений. Дис. канд. юрид. наук. М. 1983.

  76. Суханов Е. А. Система юридических лиц // Советское государство и право.1991. № 11.

  77. Суханов Е. А. Юридические лица, государственные и муниципальные образования. Комментарий ГК РФ // Хозяйство и право. 1995. N 4.

  78. Тархов В. А, Гражданское право. Общая часть. Уфа, 1998.

  79. Тархов В. А., Рыбаков В. А. Собственность и право собственности. Изд. 2 е.-М.:2002.

  80. Тархов В. А. Гражданское право. Общая часть. Курс лекций. Чебоксары, 1997.

  81. Теория государства и права: Учебник / Под ред. М. Н. Марченко. - М.: Издательство "Зерцало", 2004.

  82. Тотьев К., Лицензирование по новым правилам: необходимость и перспек реформ // Хозяйство и право. 2001- № 12.

  83. Халудорова С. В. Понятие «Услуга» в российском законодательстве // Гражданское право. 2012. № 4.

  84. Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.) М.:«СПАРК». 1995.

  85. Шишкина И. С. Предпринимательская деятельность некоммерческих организаций // Гражданин и право. 2002. № 4.

  86. Щенникова Л. В. О конструкции юридического лица в гражданском законодательстве и цивилистической доктрине / Практический журнал для руководителей и менеджеров "Законодательство", 2005, N 1.

Гриднева О. В.   Гражданская правосубъектность некоммерческих организаций.  Монография // Научные труды Института Непрерывного Профессионального Образования / Под научн. редакцией проф. П. С. Гуревича и проф. С. В. Чернова. М.: Издательство Института Непрерывного Профессионального Образования, 2016. С. 375-413.


Файлы:
Научные труды Института Непрерывного Профессионального Образования. No 7. Монографические исследования HOT

Научные труды Института Непрерывного Профессионального Образования. No 7. Монографические исследования. / Под научн. редакцией проф. П. С. Гуревича и проф. С. В. Чернова. — М.: Издательство Института Непрерывного Профессионального Образования, 2016. — 544 с. ISBN 978-5-9902381-7-6

Настоящее издание содержит материалы монографических исследований следующих авторов: С. В. Чернов, А. Е. Харламенков, В. К. Фёдоров, А. В. Луценко, О. В. Ажнина, Г. Г. Колесникова, Л. Ю. Боженко, С. Л. Шелина, О. В. Гриднева, Л. Н. Литвиненко, А. Ал. Шильнов, А. Ан. Шильнов, С. М. Ефименко, Л. О. Мокрецова, Б. В. Самсонов. Главная линия книги – это тема человека во всём многообразии его проявлений в современном быстро меняющемся мире. Материалы книги будут интересны широкому кругу учёных, педагогов, практических работников и представителей общественных институтов.
УДК 159.924+303+37.01+91
ББК 26.8+60+74+87

Дата 2016-03-17 Язык  Russian Размер файла 10.49 MB Скачать 270 Скачать